— Верно, — ответил Вечный Закон, и его голос прозвучал в несколько раз тише, чем до этого.

В воздухе появились символы. Связь с Вечным Законом исчезала, возвращая Ливия обратно в Централ.

— Подожди… — сказал Волк, снова присмотревшись к миру. — Разве нет возможности получить изначальную энергию откуда-то?

— Это может быть небезопасно для Эмита, — прозвучал едва слышимый голос Вечного Закона.

Вокруг кружился ветер, создавая купол. Ливий снова был в Централе, но слова Вечного Закона все еще эхом звучали в голове.

— Нет. Это невозможно.

Сервиз Созидателя был в руках Хаоса. Глава «Единства» знал больше, чем другие, отдельные фрагменты объединялись в единую теорию, заставляя тело Ливия дрожать от осознания. Почему Хаос назвал себя так? Просто потому, что любил устраивать хаос? И почему он назвал часть Верховных Смертными, будто в насмешку над Бессмертными? Главными врагами для Хаоса были Сильнейший и охиронцы. Фердинанд был тем, кто создал новый порядок в Централе, а охиронцы столетиями жили на Плато Трех Истин, где законы достигали абсолюта. Даже с невозможностью достичь Просветления они были теми, в ком сильнее всего выражался план Созидателя.

— Он хочет пошатнуть мир.

От осознания на мгновение все мысли исчезли. Теперь все было ясно. Чтобы пошатнуть мир, нужно дождаться, когда он не сможет сопротивляться, а потом впустить изначальную энергию. Но как это сделать?

Бой с Альянсом Светлых Сил как можно дальше от юга Централа, уничтожение Солнцеграда и засада на вторую армию Альянса — чтобы показать, что идти вглубь больше нет никакого смысла и нужно сосредоточиться на боях возле Района Ста Школ. А нарушить вращение массива яри можно было только в двух местах — и одно как раз находилось на юге Централа.

— Чаша.

Она была слабым местом мира, ведь там почти не работали законы. Времени почти не осталось, Вечный Закон больше не мог изменять — и Хаос мог знать об этом.

— Зачем? Зачем пытаться разрушить мир? Он не может быть простым безумцем. Не знаю, в чем заключается его план, но нужно остановить Хаоса до того, как он успеет что-то сделать. Онно.

Руна предсказания не дала Ливию прямого ответа. Она не показала Волку места, но в размытых силуэтах Ливий увидел законы мира — этого было достаточно.

Когда Гром вернулся, Хаос уже готовился покинуть лабораторию. В ней больше не было нужды: все, что глава «Единства» хотел узнать, он уже выяснил.

— Аквила и Демон погибли, — сказал Гром первым делом.

— Да, это так, — кивнул Хаос с улыбкой. — Пойдем, Гром. Я хочу поговорить с тобой.

— У вас хорошее настроение.