Поэтому Ливий не тешил себя иллюзиями. Верить в лучшее, а готовиться к худшему — с этими мыслями он положил пластину, врученную Лавинией, в едва заметную неровность пола у дальней стены.
— Если вы это слышите, Ливий Сильнарский, значит, вы уже в камере!
— Что есть, то есть, — хмыкнул Волк.
На дальнем Севере веками стояла одинокая башня. Ее хозяйка, Снежная Ведьма, не жаловала гостей, но в этот раз она сделала исключение.
У подножия башни стоял человек, одетый в шкуры. Его звали Морай. В Централе — да и на Севере — почти не осталось идущих по Пути Зверя. Морай был анахронизмом, причем очень сильным. Мало кто мог сравниться с ним, вот только Морай не считал себя идущим и не искал схваток с людьми. Он был охотником.
— Ты уверен? — спросила Снежная Ведьма. — Это дорога в один конец. Тебе не одолеть его, человек.
— Я сделал работу. Плата.
— Снежная Ведьма не изменяет своим обещаниям. Я говорила с ним — и ты сможешь с ним сразиться. Но зачем? Почему ты, человек, хочешь сразиться с тем, кого тебе никогда не одолеть? Каким бы сильным ты ни был, тебе не удастся даже ранить Великого Дракона Севера.
Немного помолчав, Морай сказал:
— Великая добыча. Добыча всей жизни.
Он обошел Централ, Север и Запад, охотился на огромных тигров и львов, убивал виверн и искореженных существ древности. Охотясь десятилетиями, Морай встречал разную добычу — и каждый раз оказывался победителем. В его жизни осталась только одна цель, которую он видел лишь издалека.
Морай не думал о своих шансах выжить. Не думал о том, сможет ли он хоть коснуться врага. Его вело нутро охотника, инстинкт хищника, и Великий Дракон Севера сиял ярко, будто путеводная звезда.
— Я поняла тебя, человек. Ты помог моей внучке, поэтому сможешь сразиться с ним.
Пусть Ливий и слышал голос Лавинии, это была всего лишь запись. Глава «Искры» оставила сообщение на артефакте, чтобы Волк знал, что делать дальше.
— Так-так, если все сработает, вы услышите звук. Знаете, что-то вроде «блям»?
«Как похоже», — подумал Ливий, когда раздался именно «блям».
— Дальше все просто! Высыпьте звенья цепи на пол!
«Звучит и вправду просто».
На стенах, потолке и полу вспыхивали магические символы. Древняя техника Бессмертного вступила в резонанс с техникой Тюремщика. Глядя на схему, Волк понимал, что не сможет это повторить. Да, если бы потратил лет десять на изучение — вполне. Но сейчас Ливий понимал процентов двадцать, не больше.
— Его зовут Стенолом, — раздался голос Лавинии. — Малоизвестный Бессмертный. Между прочим, в молодости соревновался с Тюремщиком.
— Даже так.