Зачем это делать? Вечный Закон хорошо понимал, что поступает вразрез со своими принципами. Он даже был готов рискнуть — сделать то, что не делал никогда.

— Ты утрачиваешь контроль?

— Частично. Я теряю возможность изменять.

— То есть ты больше не можешь создавать новые расы, вроде джиннов?

— Верно.

— Почему? Подожди… Я понял. Дело в изначальной энергии?

— Верно. Изначальная энергия была оставлена Созидателем.

Все встало на свои места. Раньше Ливий думал, что изначальная энергия — бесконечна и существует где-то там, откуда Вечный Закон руководит всем. Все оказалось иначе, изначальная энергия подходила к концу. Мир все еще был сосредоточением законов, а вот что-то изменить он уже не мог.

— Я передавал тебе энергию через Бессмертного Рыбака.

— Одна из причин моего выбора. Без переданной изначальной энергии этот разговор не состоялся бы.

«Что? У Вечного Закона все так плохо?», — подумал Ливий.

— Ты говоришь о выборе.

— Возможность защиты мира от угроз.

— Х-ха, — выдохнул Ливий.

Мир не просто так открыл ему правду. Все было для того, чтобы Ливий согласился защищать его даже без контракта.

— После того, что ты сделал? Оставил меня без семьи? Вставлял палки в колеса своим роком? Почему ты не выбрал кого-то из Бессмертных? Да и что вообще может случиться?

— Данных о роке не обнаружено. Бессмертные — часть мира.

— Не обнаружено⁈

Ярость едва не пробудилась в Ливии, но быстро потухла. Злиться на Вечный Закон было бесполезно. Волк вновь посмотрел на мир под ногами, и взгляд зацепился за Централ.

«Все началось с Централа».

Первый континент воплощал в себе знак гармонии. Сейчас Ливий видел огромные потоки яри, медленно двигающиеся по кругу. Север, Запад, Юг, Восток — массив энергии вращался вокруг Централа, и задумка Созидателя сразу становилась понятной. Он создал Централ, как опору, как якорь для всей этой яри.

«Но почему она двигается?».

Ветер не мог гнать ярь. Должен был существовать механизм, закручивающий энергию, и с высоты найти его оказалось просто.

«Символ гармонии. И две крайних его точки».

Плато Трех Истин, как сосредоточение светлого духа, и Чаша, как сосредоточение темного духа. Эти два места в Централе всегда были особенными, ведь идущие чувствовали себя там некомфортно. На Плато Трех Истин жили только монахи и охиронцы, а в Чаше — неизвестно кто. Ливий даже не был уверен, что они люди или что они действительно жили в этом времени, ведь в Чаше законы мира работали не так, как везде.

— Контраст места с законами, возведенными в абсолют, с местом, где законы нарушаются, создает центробежную силу. Движение яри перераспределяет ее, чтобы не оставалось зон без энергии. Без этого в местах тренировок идущих не оставалось бы ничего живого, ведь всем для жизни нужна хотя бы крупица яри, — задумчиво сказал Ливий.