Суть их проста: они будут поддерживать его первичное начало, но только ментальное. С телом я, увы, ничего сделать не смогу. Но чтобы эти руны работали, к сожалению, Илье Олеговичу придется каждый раз бороться со своим внутренним зверем, который, как он сказал, застилает ему глаза кровавым туманом.
И если у него хватит сил, желания и мужества сталкиваться во время обращения с этим вторым «я» — тогда спустя небольшой промежуток времени он сможет жить, как обычный человек. И если слуги не будут шарахаться от его внешнего вида, то вполне даже жить в своем поместье, когда наружу будет лезть… вот это…
Но это лишь теория, которую мне придется проверить на практике. А сейчас оставалось только ждать.
— 1
9
—
Ожидание затянулось надолго, на добрых два часа. За это время Альф успел отоспаться и восстановить самый крошечный запас энергии. Как только он пришел в сознание, то пропищал:
— Каммерер… я вижу свет… Как странно… нам же он не полагается. Неужели я настолько хорошо нес службу?
— Это лампа, — сказал я устало. — Но поработал ты действительно неплохо.
Бес вытянул вперед кулак, который все еще чуть подрагивал от слабости. Ему пришлось поднапрячься, но вскоре кулак свернулся в фигу.
— Вот это ты и получишь, когда в следующий раз вздумаешь обозвать меня бесполезным, надоедливым, гадким, бестактным…
— Ты не бесполезен, — признал я. — Но вот все остальные слова пока еще можно к тебе применить.
Альф приподнялся и осоловело потряс башкой.
— Что должен сделать честный бес, чтобы ты наконец признал и принял безграничное благо, которое он приносит в твою жизнь?
Я задумался. Обвел комнату взглядом и остановился на теле лежащего Смолякова. О том, что под его прической по последнему фасону, теперь крылись удерживающие руны, теперь напоминало только неясное сияние, окутывавшее голову. Ничего страшного, сойдет на нет через пару дней, когда они войдут в полную силу. У аристократов хватает разных эксцентричных причуд, но голова с подсветкой — это что-то из ряда вон.
— Так что же? — не унимался бес. — И лучше обойдись без шуток! Они у тебя все равно несмешные.
Я хотел заметить, что для него апофеоз юмора — это трюки уровня «потяни за палец», но не стал. Разволнуется, бедняга, опять начнет верещать, а в его ослабленном состоянии это чревато не самыми приятными последствиями.
— Если перестанешь лазить в котлы с похлебкой и подглядывать за Фимой, когда она принимает ванну, я подумаю, так и быть, — наконец огласил я свое решение.
Альф нахмурился и вновь продемонстрировал фигу.
— А вот хрен тебе! Почти всех доступных удовольствий в жизни я лишаться не собираюсь.