Покровский недоверчиво покосился на меня.
— Деньги штамповать начал? Без оборудования этим не займешься. Штампы, прессы, фирменные оттиски, матрицы… Как он смог разжиться этим и нигде не засветиться?
Теперь засмеялся уже я.
— Сергей Вениаминович, финансами можно решить любую проблему, а их у Донована Кесслера достаточно. Мой источник видел фальшивки собственными глазами. Их первая партия сейчас хранится в подвале резиденции. Еще пара недель — и монеты наводнят город. И вы могли бы вместе с вашими верными людьми провести небольшую облаву…
Покровский выдохнул и в раздумьях забарабанил пальцами по столешнице. Я не торопил. Наверняка у него были опасения и вполне понятные — когда ты на высоком посту в полиции, паранойя становится профессиональным качеством.
— Не сочтите за оскорбление, Митасов, — наконец заговорил он, — вы человек достойный, я уже в этом убежден. Но для того, чтобы запустить всю эту круговерть, мне потребуется нечто большее, чем просто слова.
— Никаких проблем. — сказал я и извлек футляр. — Это подробный план резиденции Донована Кесслера. Мой человек ручается за свое слово. Точно так же, как и я ручаюсь за него.
На всякий случай я предусмотрительно прикрыл краешек плана, тот, где располагалось уязвимое место, пальцем. Но Покровский не обратил на это внимания.
— Хорошо. — коротко сказал он. — Мы сделаем все, что нужно. Прижмем к ногтю этого прыща.
— Отличная идея, — заявил я.
Мы снова пожали друг другу руки. Раздался скрип двери и в ложу вошел официант.
— Господа, желаете заказать десерты?
Я покачал головой.
— Благодарю, не нужно. Счет, пожалуйста.
— 2 —
Обратно в поместье я добрался не без происшествий — ближе к ночи спустился густой туман. Видимость сильно упала, поэтому я то и дело сбавлял скорость, чтоб не наткнуться на позабытый всеми богами внезапный столб.
Фары мотокареты плохо разгоняли плотную, белесую пелену — мощности им явно недоставало. И вообще в целом стоит обновить автопарк. Среди моих новых друзей есть толковые ребята, которые со всяческими механизмами «на ты», но иногда нет смысла поднимать мертвеца из могилы — проще дать ему спокойно умереть.
Еще одна забота на мои плечи. Их количество в последнее время росло с ужасающей скоростью. Но несмотря на это, чувствовал я себя прекрасно. Расстались мы с Покровским на самой дружеской ноте (насколько, конечно, этот сухарь был на нее способен).
Даже с Фомкиным на радостях пообещал разобраться самолично. И в этот момент он выглядел таким свирепым, что я бы очень не хотел оказаться на месте Кесслеровского прихвостня.