— Почему-у? Я же слу-ушалась! Пусти-и! Я тебя уведу в смыслы. Там хорошо и спокойно, вот увидишь!

Спрашиваю через дверь — без Дара, просто так:

— Анюта, что произошло? Почему ты вдруг решила меня увести? Ты раньше уже уводила людей?

Девушка не отвечает, только плачет навзрыд.

Ко мне почти бежит Леха:

— Эй, Саня, ты чего прилип к этому сараю? Нормально все?

— Нормально… теперь. Нашел я нашего выжигателя. И изолировал, уж как получилось. — Не могу удержаться от подколки: — Пока ты там на карточки дрочил. Это Анюта, которая… в своем зазеркалье живет. И иногда, значит, кого-то туда с собой забирает.

— Уфф, — выдыхает Леха. — Дурак я, что тебя одного отпустил… Ну да ты справился и без меня. Чем бы подпереть дверь?.. Вот этой доской, например, и еще кирпичами для надежности. Все, можешь отойти. Теперь не выберется. Что, правда эта блаженная людям мозги выжигает? А с виду такая безобидная, божий одуванчик прям.

Пожимаю плечами:

— Кто ж разберет, что у нее в башке. С ее точки зрения, она в какое-то хорошее место людей уводила. Хотела как лучше.

— Ладно, в изоляторе разберутся. Ты покарауль пока, чтобы никто дверь не открыл, а я спецперевозку вызову. Через пару часов подъедет. Сдадим нашу клиентку в режимный отдел и сразу выдвинемся отсюда. Вечером уже будешь свою пирожковую мастерицу обнимать.

— А по хищениям местным не будешь дело возбуждать?

— Да ну, мелочевка и не наш профиль — никакого резонанса. Давай, держи оборону тут. Я скоро.

Леха уходит размашистым шагом. Бдительно смотрю на сарайчик — Анюта даже не пытается выбраться, только тихо плачет внутри. Казалось бы, надо радоваться — опасная преступница обезврежена, теперь никто больше от нее не пострадает. Но никакого торжества я не испытываю.

Что-то здесь не сходится. Одарению уже семь месяцев, а Анюта пустила в ход свой Дар только меньше двух недель назад? Если в ее перекрученной картине мира она таким образом причиняла людям добро, то почему сдерживалась столько времени? Может, конечно, Анюта и раньше «уводила» вот так других пациентов, а обленившиеся врачи просто не замечали у психов появления еще одного синдрома? Или все-таки что-то изменилось?

Столько вопросов… и как раз Дар мой восстановился. Мне даже не нужно смотреть на телефон — человек всегда знает, активен его Дар или нет. Но что толку? Через дверь мой Дар не работает, как и Анютин. А если я ее выпущу, то подставлюсь под удар.

— Анюта, почему ты решила, что меня надо увести?

Девушка скулит за дверью:

— Я слу-ушаюсь! Я всегда слушаюсь!

— Кого ты слушаешься, Анюта?

Девушка молчит.