Леха называет сумму. Присвистываю. Нехило так за два дня — мой стартап в лучшем случае за две недели столько приносит, и то если повезет.

Но и риск определенный есть. Раз кто-то в этом дурдоме умеет людям по мозгам шарахать, то нет гарантии, что не вдарит по мне или по Лехе. Никаких щитов вроде шапочек из фольги от действия Даров не придумано, только дистанция помогает — Дары обычно работают на небольшом расстоянии. Но так-то мне тоже надо быть рядом с человеком, чтобы задать особенный вопрос, через стенку или метра за три оно не работает — пробовали и так и эдак в полиции.

Ладно, как говаривал отец, живы будем — не помрем. Ставлю телефон на зарядку и, стараясь не опрокинуть что-нибудь в плохо еще знакомой квартире, ощупью пробираюсь в постель. И хотя вроде бы моя стелс-миссия увенчалась успехом — я ничего не своротил по дороге, Оля все равно просыпается, улыбается и тянется ко мне.

Вообще-то нам осталось шесть часов сна… нет, уже меньше, намного меньше.

Леха заезжает за мной в десять. Олина смена начинается в восемь, так что я сначала отвез ее на работу, потом успел вернуться к себе, принять душ и наскоро собраться. Во всем теле удивительная легкость — словно и не было двух подряд почти бессонных ночей.

Леха что-то начинает подозревать, когда мы останавливаемся на заправке выпить кофе. Окинув презрительным взглядом престарелую выпечку на витрине, достаю пакет с домашними пирожками. Оля наготовила кучу всего вкусного — вряд ли им с сыном столько нужно, наверно, она так и ожидала, что свидание закончится у нее. Хотя нам было с чего проголодаться, все равно в еде я соблюдал умеренность — чтобы иметь возможность проявить неумеренность в другом, более важном и интересном аспекте. А то на полное брюхо как-то оно несподручно. В итоге остаток пирожков Оля мне завернула с собой.

— Только не надо мне рассказывать, что ты на старости лет задружился с духовкой, — говорит Леха с набитым ртом и тут же откусывает еще полпирожка. — А ну колись давай, кто это тебя к окольцовыванию плавно подводит?

Сам Леха к тридцатнику успел развестись уже дважды. Он симпотный на морду лица, а главное — здоровенный, на полторы головы выше меня и в плечах пошире. Женщинам такие бугаи нравятся. Когда мы по молодости клеили девиц, они сперва обращали внимание на него и только потом — на меня с моим ростом чуть ниже среднего, тяжеловатой нижней челюстью и носом-картохой. Так что женским вниманием Леха не обделен, а вот дальше… Не всякая готова к жизни с опером с их волчьей работой, когда муж по неделям может заскакивать домой только пожрать, поспать и помыться, и все это в совершенно непредсказуемом графике. Последняя жена ушла от Лехи после того, как он забыл ну ладно бы о ее дне рожденья, но даже и о своем собственном. Отчасти поэтому я и отказался от полицейских погон, хотя сама по себе работа детектива — это мое.