Вот это ты пробил днище, Александр Егоров. Использовать Дар даже не в эгоистических целях, а просто так, в порядке пьяного хулиганства? На человеке, который не сделал тебе ровным счетом ничего плохого? Да, и хотел бы забыть, но вспоминаю. «С-скажи как есть, у тебя что, правда Дар уборщицы, а?»

И самое странное — Надежда ничего не ответила. Но и в обморок не рухнула. Посмотрела на меня своими прозрачными глазищами, подхватила ведро и швабру, развернулась и ушла.

Неужели она… никакая не одаренная уборщица, а свободная от Дара? Вообще, конечно, совпадает с тем, что рассказывал Рязанцев о мальчике-инвалиде: полная устойчивость к воздействию Даров. Паршиво, что приходится верить бандюгану, но штука в том, что никаких причин обманывать меня у него не было. А как к Рязанцеву ни относись, в проницательности ему не откажешь. И из его рассказа выходит, что этот мальчик смог забрать себе чужой Дар.

Неужели та, кого я столько искал, все это время была совсем рядом, буквально под носом⁈

Все это я думаю, уже вызывая такси до офиса и зашнуровывая ботинки. Мне везет — администраторша Клавдия Васильевна оказывается на месте, в крохотном, заваленном всяким хламом офисе возле туалетов.

— Уборщица Надежда? — Клавдия Васильевна вскидывает выщипанные брови. — Странно, что вы спросили именно сейчас. За полтора года — ни одного прогула, ни одного нарекания. Золото была, а не уборщица.

Ноги врастают в пол, холодом пробивает все тело. Никогда раньше не применял Дар вдребезги пьяным. Неужели он действует… вот так?

— П-почему была? Она… умерла?

— Господь с вами, Александр! Уволилась. В шесть утра мне сообщение отправила, представляете? Пять слов: «Я здесь больше не работаю». И с тех пор не отвечает, даже когда я спросила, приедет ли она зарплату забрать за полмесяца. И вот где я уборщицу найду на эти гроши, да еще за один день? Надя казалась такой порядочной, могла бы предупредить заранее. А почему вы именно теперь о ней спрашиваете? — Клавдия Васильевна смотрит на меня с подозрением. — Случилось что-то?

— Не знаю пока… Может быть, это я обидел ее. Клавдия Васильевна, скажите мне фамилию и адрес Надежды. Пожалуйста.

Администраторша глядит на меня с сомнением. Действительно, просьба странная и не так чтобы особо законная. Какой бы аргумент подобрать? А, вот:

— Я перед Надеждой извинюсь и уговорю ее вернуться на работу, так что новую уборщицу вам искать не придется.

— Вот это хорошо, это правильно, — Клавдия Васильевна мигом смягчается. — Только видите ли, какое дело, Александр… Техперсонал еще до меня оформляли… ну как «оформляли»… они в конвертиках зарплату получают. Но у меня есть ксерокопия ее паспорта. И телефон.