Ксюша слушает с неподвижным лицом, а потом вдруг без предупреждения начинает рыдать:

— Саня, прости-и!.. Просто я так больше не могу-у! Нет сил моих жить так дальше! Хочу, чтобы эта тварь сдохла, и все стало как ра-аньше! Ненавижу, ненавижу эту дрянь!

Ну что ты будешь делать… Не мужик же — в дычу не съездишь в воспитательных целях. Да и вопрос слишком серьезный, это не хамство проблемному клиенту и не мат на работе… Ксения не только себя подставила, но и нас всех — данные о Даре клиента она взяла из нашей служебной базы, а вообще-то это личная информация, и хранить ее вот так мы не имели права.

Подаю бутылочку с минералкой. Ксения жадно пьет, проливая половину воды на злополучный бежевый пиджак.

— Ладно, рассказывай, чего у тебя стряслось.

Выслушиваю старую как мир историю. С какого-то момента Ксюша уже не могла заставлять себя верить, что у бухгалтера бывает столько ночных смен подряд. Впрочем, благоверный особо и не шифровался — пароль к телефону удалось подобрать со второй попытки. Ну а чего стараться, ведь жена никуда не денется. Двое детей…

— В ней все дело, в нимфе этой поганой, — рыдает Ксюша. — Она его приворожила как-то, не знаю… Если бы не она… Он бы никогда. Я ночами не спала, думала — вот сдохнет эта тварь, и все снова станет хорошо. Как земля таких носит⁈ У нас же дети! Что мне еще было делать?

Качаю головой и излагаю свою жизненную философию:

— Я не могу за тебя решить, что тебе делать. Но твой муж и… та женщина — с этим ты ничего поделать не можешь. Это от тебя не зависит. Напрасно ты направляешь свои эмоции на них. Зря тратишь энергию и делаешь себе же хуже. Потому что единственный, над кем ты действительно имеешь контроль — ты сама. И вот его-то ты и потеряла. Ты могла найти в себе силы принять эту ситуацию или уйти из нее — сделать какой-то выбор. А не вляпываться в уголовку по-глупому. Тебе очень повезло, что этот человек позвонил не в полицию, как должен был, а сначала мне.

— Что теперь будет? — потерянно спрашивает Ксюша.

— С тобой? Не знаю. Это твоя жизнь, делай что хочешь с ней. А я контролирую только собственные убеждения и поступки. Своих я не сдаю, потому в полицию сообщать не буду. Но те, кто меня подставляет, мне больше не свои. Сейчас попрошу Катю собрать твои вещи, ты заберешь их, уйдешь и больше никогда сюда не вернешься. Акты на подпись курьером передам, деньги на карту придут. У меня все.

Ксения шевелит губами, как рыба, потом выдавливает:

— Я не могу потерять работу. Это все, что у меня есть.

— Тогда не стоило так свою работу подставлять. Тебе плевать, ты даже не подумала, что если бы тот дядька сообщил в полицию, нашу фирму прикрыли бы. Мне бы больше никто не выделил полицейских контрактов, несмотря на уникальный Дар и все прошлые заслуги. Пришлось бы идти в дворники. Так что работу ты потеряла.