Напрягаю память. Да, было такое обращение… не по нашему профилю, но мне не сложно помочь человеку. Проверил потом — на учет он встал, как обещал, а дальше я за его биографией не следил. И чего ему сейчас от меня понадобилось? Перезваниваю.

— Александр, хорошо, что вы позвонили, — дядька даже не поздоровался. Голос торопливый, взволнованный. — Я уже в полицию собрался обращаться… Ну, я же подписал бумагу, что стану сразу сообщать, если чего. Но все-таки решил сначала вам, не знаю, правильно или нет…

— Не волнуйтесь, пожалуйста. Что у вас случилось?

— У меня? У меня-то все в порядке. Это у вас кое-что случилось, Александр.

— В смысле «у нас»?

— У вас, ну, на фирме. Ваша же такая сотрудница — Ксения? Полненькая дамочка с короткой стрижкой? Пиджак еще носит бежевый?

— Наша. А что?

— Так вот, понимаете, она мне вчера звонила. Уговорила встретиться, сказала — по делу. Ну, я согласился, мало ли что, фирма у вас уважаемая. Сегодня в кофейне с ней разговаривали, час назад. Она спрашивала, могу ли я… ну… использовать свой Дар. Деньги предлагала.

— Ч-что? Ксюша?

— Говорю же, она. Я хотел сразу звонить в полицию, но все-таки… подумал, лучше сначала вам. Ну, вы же мне тогда помогли, вот я и решил… Так чего мне делать?

Ошарашенно трясу головой. Наша хохотушка Ксения пыталась нанять киллера? Что вообще происходит?

— Так чего, я звоню в полицию? — гундосит дядька.

— Нет, — собственный голос слышится как чужой. — Не надо звонить в полицию. Спасибо, что обратились ко мне. Я с этим разберусь. Всего вам доброго.

С минуту сижу, тупо глядя перед собой. Потом рывком встаю и выхожу в общий офис. Ксения как ни в чем не бывало болтает с Ниной Львовной, в руках — кружка с чаем. Бежевый пиджак, все верно. В самом ли деле эта женщина задумала убийство? Может, кто-то просто назвался ее именем? Или дядька с какого-то перепугу все выдумал?

Говорю Ксении:

— В мой кабинет. Сейчас.

— Но у меня выезд к клиенту, машина подъезжает…

— Я сказал — сейчас!

Сотрудники провожают нас удивленными взглядами — обычно я разговариваю не так. Но обычно домохозяйки и киллеров не нанимают.

В кабинете сразу накидываюсь на Ксюшу:

— Ты соображаешь, что ты наделала? Ты вообще соображаешь что-нибудь?

Она молчит, но по глазам вижу: понимает, о чем я говорю. До этого момента еще можно было надеяться, что случилась ошибка, кто-то просто представился нашей Ксюшей.

— Думаешь, я стану тебя отмазывать? Или что ты ничего не сделала, только языком молола? Это подстрекательство к убийству, Ксения! Это серьезная статья и реальный срок, без вариантов! Тюрьмы и раньше были не курорт, а теперь там вовсе никто не разбирается, темный у тебя Дар или нет. Чуть что, сразу в изолятор два на два метра! О себе не думаешь — хотя бы о детях подумала? Хочешь, чтобы они в детдоме росли?