Он смочил губы ликёром, посмаковал.

— На мой взгляд, дела господина Морозова, во всяком случае те, о которых я знаю, идут весьма успешно. В развитии его коммерческих проектов заинтересованы не только русские деловые круги, но и деловые партнёры из разных стран.

Он снова сделал крохотный глоток и добавил:

— Как существующие, так и потенциальные. Партнёры.

Закревский двумя пальцами взял маленький мартелино ( стаканчик, из которого принято пить в Бразилии кашасу ), отсалютовал собеседнику, сделал, как положено, крохотный глоток, посмаковал.

Чужой, конечно, напиток, но хорош… Особенно к рыбе. А повар у дона Луиса был превосходный.

— Кашасу я люблю саму по себе. На водку она ничуть не походит. Да и пьют её совершенно иначе, чем водку. Да вы и сами это знаете. Но ваша «фазендейро» просто прекрасна!

Дон Луис просиял. Кашасу он гнал уже много лет, лично и самозабвенно. Получалось действительно прекрасно.

Тем временем Закревский отдал должное рыбе.

Прожевал.

— Тогда я спокоен, дон Луис. Раз вы считаете, что вокруг господина Морозова спокойная деловая обстановка… — и Закревский подвесил фразу в воздухе.

Дон Луис не торопился с ответом.

— Скажем так… Я полностью уверен, что деловые круги Бразильской империи относятся к господину Морозову с глубочайшим уважением. Насколько я знаю, в Старой Империи отношение к нему такое же.

Закревский удержался от улыбки. Всё же, португальская любовь к помпезности во всём, что касается родословных и происхождения, цвела в Бразильской империи пышным цветом. Потому до сих пор и называют здесь Португалию Старой империей. Хотя сами же вышибли португальцев из страны, как только представилась возможность.

— Я ощущаю в вашей фразе некоторое «но», или это моя профессиональная подозрительность?— осторожно уточнил Закревский.

Дону Луису не надо было уточнять, о какой именно профессии его собеседника идёт речь. Их знакомство состоялось пятнадцать, да нет, какое там, шестнадцать лет назад. И до сих пор дон Луис восхищался тем, как изящно провёл операцию молодой русский разведчик. Никакого шантажа, подкупа, угроз или использования втёмную. Ничего из того, что обычно применяли те, кого считали королями разведки — бритты, германцы и французы. Последние, впрочем, как и евреи, обладали особым почерком и предпочитали заходить на объект через девочек и мальчиков.

Русский же поймал его на пороке, о котором и сам дон Луис не подозревал.

Детском тщеславном желании иметь истинную аристократическую родословную, такую, чтоб тянулась ещё из Старой Империи.

Бумаги оказались подлинными.