Когда он думал об этом его перемещении, которое устроили злые духи, начинала болеть голова. Так сильно думать он не любил, потому просто решил — надо ехать, брать заказ, зарабатывать деньги и искать пути, как свалить туда, где есть нормальная жизнь.

Междугородняя автостанция с вывеской «Автовокзал» была на окраине города, её Хуц-Ги-Сати нашел ещё накануне. Походил, посмотрел на непривычно огромные, при этом очень тихие автобусы, подкатывавшие к приземистому стеклянному кубу автовокзала.

Было их, правда, немного, за всё время, что он там шатался и пил травяной чай, остановилось всего два. Из чего он сделал вывод, что родной его городишка, что в этом, что в том мире — дыра дырой.

Автобус уходил в 6:45 утра.

Был он огромный и до странности пустой. Хуц-Ги-Сати думал, что как раз на нём разъезжаются те, кто работал в других городах, потом сообразил: те ездят на местном автобусе, что он видел в центре города.

А этот, значит, что-то типа «Грейхаунда». Только, с сожалением признался себе индеец, побольше и покомфортнее.

Взял недорогой билет ближе к хвосту автобуса, но так чтоб не рядом с туалетом. Ему это посоветовала старая скво, сидевшая в каморке кассы. Выглядела она так, будто родилась вместе со своим креслом и кассой.

«Хотя, может, так оно и было, в таких городках люди работают на одном месте всю жизнь и не хотят ничего иного», — подумал индеец.

Это и погнало его в дорогу в том старом мире. Кажется, здесь тоже. Откуда-то наплывали видения трассы, проложенной через глухой лес, взгорка, большого села внизу, золотящегося купола церкви… Воспоминания того, кто жил в этом мире. В своём настоящем он ничего подобного видеть не мог.

У спинок были высокие сиденья, так что на пассажиров особо не поглазеешь, тем более, место у окна. Но, может, оно и лучше — в просвет между спинками было видно входивших в ближайшие двери.

Делового вида мужик средних лет, не отрываясь от толстой газеты, прошел вперёд. За ним две тётки с огромными матерчатыми сумками.

Интересно, эти-то куда?

Сели через три ряда от него и затрещали.

Хуц-Ги-Сати представил, что это на несколько часов, и мысленно застонал.

Но тут же вспомнил слова Человека-Без-Лица. «Там, где человек толпы слышит раздражающий шум, охотник слышит подсказки мира, чудесного и страшного мира!»

Я охотник, напомнил себе Хуц-Ги-Сати, я охотник в безбрежном холодном океане. Мне надо напасть на след, выследить добычу!

Моя добыча — место, где я смогу жить сам. Без этого приторного обмана, будто кому-то есть до меня дело. Где мне не будут кивать при встрече и говорить «бог в помощь».