— Правда? И что он сказал, — она с трепетом затаилась в ожидании.
— Попросил твоей руки. Он дал добро.
— Надо же… Я думала, отец вернет меня Аскерову. Всю ночь не спала. Ждала, что откроет дверь и скажет: уезжай, ты теперь подчиняешься мужу, — и Раду передёрнуло от страха и неприязни.
— Твой отец не монстр. Он просто сдержал данное обещание, как настоящий мусульманин. А что твоя мать? Разве она не защищала тебя от нежелаемого брака?
— Мама не имеет права что-то решать. Может наедине она и говорит отцу, что против навязанного брака, но открыто не протестует. Таковы обычаи большинства дагестанских семей.
— Очень жаль, что так. И что тебе пришлось пережить.
— Ваня, — Рада сделала два шага к Ивану и заглянула в его глаза. — Мне тоже жаль, что ты оказался заложником ситуации. Ты не хочешь этого брака.
— Глупости говоришь! — резко ответил Иван. — Не хотел бы на тебе жениться — никто бы не заставил. И мое благородство здесь не при чем.
Рада расслабленно выдохнула и, осмелившись, подошла ещё ближе, положила ладонь на плечо Ивана. Заглянув в глаза, прошептала:
— Я буду очень рада назвать тебя мужем, Ваня…
— Я тоже, Радость, — уголки его губ дернулись, лицо расслабилось при виде радостных искр в шоколадных глазах.
Соблазнение Глава 18
После того дня, когда Иван попросил её руки, прошло две недели. Началась обильная жатва спелого колоса и Егоза с самого рассвета до поздней ночи находился в поле.
Рада, измученная ожиданием новой встречи, терзаемая страхами и сомнениями, решилась на отчаянный шаг.
Горная нимфа Ореада решила соблазнить неприступного мужчину.
Она достала из коробки купленный на днях пеньюар и надела на влажное тело. Золотистый атлас облепил ее пышную фигуру, выигрышно подчеркивая изгибы. Соски-горошины тут же обозначились через шелковистую, тонкую ткань кружева и Рада кокетливо улыбнулась отражению.
Сегодня Иван точно перед ней не устоит! Будь она мужчиной — точно бы пала у ног такой красавицы.
Тряхнула вымытыми, еще чуть влажными волосами, словно крыльями чёрного сокола. Сбрызнула шею и грудь туалетной водой и вышла из своей комнаты. Назад пути нет. И хотя тело дрожало от предстоящего события, разум настойчиво гнал вперед.
* * *
Иван этой ночью не спал. Вернулся в полночь, уставший и голодный, как собака в беговой упряжке. Искупаться бы, перехватить и спать. В пять утра снова подъем. Продолжать убирать пшеницу.
Стук в дверь сразу и не услышал. Точнее услышал, но подумал, что померещилось. Может барсуки скребутся в поисках пищи? Но нет, стук повторился. На этот раз отчетливый, нетерпеливый.