И Иван, с шумом выдохнув воздух, сдался.
— Хорошо. Пройдем на свет. Но у тебя пять минут. Потом я тебя провожу до дома и вручу отцу. Не хочу, чтобы Самад думал, что я тебя украл до свадьбы.
— Мне хватит этого времени, — сладенько прошептала Рада и потянулась к пуговичкам легкого плаща.
На что у нее хватит времени? Екнуло у Ивана. Но он отмахнулся, не придав значения фразе. За пять минут, конечно, можно торопливо заняться сексом, но не в их случае. Он выслушает ее и выпроводит прочь. Пока они не женаты, Рада не может больше находиться в его доме. Хватит с Валиева одного позора.
— Ты все еще злишься за то, что тебе придётся на мне жениться? — спросила, попутно вытаскивая пуговки из петелек, чем привлекла взгляд Егозы.
— Нет… Не злюсь я. С чего ты взяла? — раздраженно произнёс Иван и дважды моргнул, решив, что ему мерещится от усталости то, с каким грациозным движением, паузой Рада раздевается. Да и зачем, если она скоро уйдет?
Рада же решительно была настроена идти до конца. Второй попытки может не быть. Если не сейчас, то вдруг завтра будет поздно?
— Ты брезгуешь мной, да? После Саида не хочешь со мной быть?
— Что? В смысле быть…? — Иван резко перевел взгляд на лицо Рады. — Ты имеешь ввиду секс?
— Да…
— Глупости не говори. Твой бывший жених здесь не при чём. К чему разговор? — насторожился Иван.
— Значит, я тебя не злю и не противна, — губы Рады дрогнули в победной улыбке.
И Рада, расстегнув последнюю пуговку, позволив плащу упасть к ее ногам и представляя девушку во всей красе.
Иван открыл рот, беспрепятственно рассматривая фигуру девушки под тонким, золотистым муслином. Налитая грудь, словно зрелое манго в чаше кружев так и манила обхватить ладонями и прижаться к сочной плоти ртом. Всосать этот запретный и сладостный плод.
Он проследил ниже, к изгибам в талии и бедрах. Треугольник между ног отчетливо проступал через тонкую ткань, просясь приласкать. И он был уверен, что под сорочкой нет белья. Либо такое тончайшее, что только для вида.
Рот непроизвольно наполнился слюной, как рефлекс у собаки, заведенной в мясной отсек, а трико позорно затопорщилось от внушительного, самопроизвольного стояка.
Что творит девчонка⁈ Он же не устоит! Набросится прямо у входа.
— Рада, ты что творишь⁉ — хрипло спросил Иван, теряя самообладание.
— Как что — соблазняю своего будущего мужа.
— Соб… соблазняешь⁈ Кто тебя научил этому? — ошарашенно воскликнул, продолжая пялиться на полуобнаженную девушку.
Тело требовало взять то, что предлагают, борясь с доводами рассудка.
— Я в кино видела, — и принялась кокетливо задирать подол сорочки, под которой у нее была лишь узкая полоска стрингов.