— Почему?
— Я же не проходимец, Самад, — нахмурился Иван. — И женюсь на Вашей дочери по чистому сердцу. Мне нравится Рада как девушка и как будущая хозяйка, я думаю, не разочарует. Возраст у меня тоже подходящий для брака. Пора уже завести семью, детей.
— В наших семьях положено приданное невесте. А когда ее воруют, то и калым не платят. Так что будем считать, что ты мою дочь своровал, — снисходительно улыбнулся Валиев. — Репутация моей семьи пострадала. Да и Раду, кто теперь возьмет в жены. Порченная. Хоть и замужем была и все видели простыню, но слухи сильнее. А через год, если не сможете найти понимание, разведёшься.
— Нет! — оборвал его речь Иван. — Нет, если я и женюсь на Раде, то хочу прожить долго. Мои родители тридцать пять лет в браке и для меня идеальный пример. Я хочу жениться раз и навсегда. К тому же Рада не заслужила, чтобы ею торговали, словно скотом на рыночной площади.
— Согласен. Я циничен. Просто перестраховываюсь, чтобы ты не передумал.
— И мне не нужна бесплатная земля. Я пока не настолько нищий, чтобы пользоваться Вашими подачками! — лицо Ивана посуровело.
— Я понял тебя, Ваня. И рад, что у моей дочери будет такой достойный муж, — вздохнул с облегчением.
— Спасибо. У Вас будут серьёзные проблемы из-за расторжения союза с дагестанцем?
— Надеюсь, что нет. Саид довольно быстро согласился на мои условия и на сумму компенсации. Пусть я прижму свои расходы, но зато не буду кому-то должен. Надо было с самого начала предложить его семье деньги. Тот старейшина, которому я давал обещание, впал в маразм. А родители Саида не особо настаивали на родстве наших семей. Аскеровы еще вчера дали понять, что такая невестка в их семье — позор.
— Хорошо. Я не хочу войны между вашими семьями и чтобы это отразилось на самой Раде. Жаль, что не могу забрать к себе Вашу дочь уже сейчас…
— Да. Надо решить все формальности и выдержать положенный срок. Ну ты знаешь, о чем я…
— Понимаю.
— Значит, по рукам. Скрепим договор? — Валиев протянул ладонь и Иван с легкостью ее пожал. — Сам скажешь моей дочери или я?
— Если это возможно, я хочу с ней увидеться, — замялся Иван. — Рада у себя в комнате?
— Да. С утра не выходила. От завтрака отказалась.
— Тогда я пойду к ней? — не решался Иван, переминаясь с ноги на ногу.
— Иди. Я же дал согласие, — вернулся в кресло Валиев и отвернулся к окну.
* * *
Иван постучал в открытую дверь, обозначая свое присутствие.
Рада вскочила с постели, где праздно лежала весь день и смотрела в потолок.
— Ваня…
— Я говорил с твоим отцом, — без предисловия сказал Иван, пристально разглядывая лицо своей невесты, попутно отмечая тёмные круги под глазами и припухлость на щеке.