Она уже знала подробности травмы. Созванивалась с родителями Наташи. Те сразу же прилетели в Питер и поселились в гостинице.

Все было очень плохо. В результате запредельной нагрузки два поясничных позвонка — L2 и L3 получили жесточайшую компрессионную травму третьего уровня. Они были сдавлены почти на восемьдесят процентов и практически полностью разрушились. Осколки перерезали спинной мозг.

Уже через несколько минут Наташа впала в кому. Все ее тело ниже области перелома потеряло чувствительность и функциональность. Помимо анатомического перерыва (полное повреждение спинного мозга) ситуацию усугубило кровоизлияние в меж-оболочечные пространства.

Через два дня Наташа вышла из комы. Состояние тяжелое, но уже произошла некоторая стабилизация. Были привлечены лучшие врачи клиники, которые делали все что возможно. Благодаря множеству процедур удалось добиться улучшения состояния больной. Но… диагноз неутешительный. Все сходились на том, что девушка останется инвалидом на всю жизнь. Такие повреждения восстановить невозможно.

Потом разрешили посещения. Самым близким родственникам и на ограниченное время. Пустили родителей и… Эллес. Так как Наташа на этом категорически настаивала. Вплоть до отказа принимать лекарства. Узнав об этом, Эллес вылетела в Питер. Разумеется, в сопровождении отца. Он остался ждать у входа в больницу…

Ей самой тоже пришлось несладко. Разразился колоссальный скандал. СМИ захлестнула волна требований запрета чрезмерных нагрузок для фигуристов. И в частности — ограничение «оборотов». И уже готовились поправки в спортивное уложение, чтобы официально ограничить прыжки четырьмя оборотами.

Но самая большая проблема была дома. Перепуганные родители категорически запретили дочери исполнять «супер-ультра-си». Пришлось подчиниться. Иначе ей вообще могли закрыть дорогу на лед…

По правой стороне показалась стойка старшей медсестры. Пожилая тетенька одарила Гостью каким-то недоверчивым взглядом.

— Вы к кому?

— К Фоминой. Я Ладыгина, мне разрешили.

— А, ну да… — Она вышла вперед.- Идем провожу.

Вскоре медсестра остановилась перед нужной дверью. Открыла ее и заглянула внутрь.

— У тебя двадцать минут. Утром родители приходили. Не надо утомлять.

— Хорошо.

Женщина покачала головой и вздохнула. — Ну хоть ты-то поосторожней будь! Что же вы с собой делаете…

В палате было чисто и просторно. Свет неяркий, чуть приглушенный. Посередине — большая сложная кровать с кучей разных приспособлений. А на ней — девушка в ортопедическом корсете. Она недвижно лежала на спине, приподнявшись градусов на тридцать, при помощи регулируемой секции кровати. Рядом — пульт от телевизора, закрепленного на стене. Выглядела бледной и измученной.