— Мама здесь? — внезапно спросил он. Огляделся, а потом махнул рукой в сторону узкого каменного строения с золотым куполом. — Я Ольгу искал. Следы в часовню ведут.

Что делать-то? Я опять почувствовал себя Траволтой на распутье: бежать в дом и звать Ольгу в часовню, просто бежать в дом и помогать викингам или тащить Гидеона в часовню, надеясь, что он очухается по дороге?

Я попытался разглядеть, что происходит в доме. Вспышки выстрелов стали реже мелькать в окнах, три из которых покраснели и выпускали дым через форточки.

Странный шепот в голове еще подсказал четвертый вариант — забрать священника и свалить отсюда нафиг, пока до нас твари не добрались или какой-нибудь фаербол не прилетел.

Я крутанулся в очередной раз и понял, что остался один, а покачивающаяся спина Гидеона уже сливалась с темной аркой входа в часовню. Да, жопа деймоса, не так я хотел получить ответ на вопрос, что делать.

Когда я добежал до часовни и вошел в небольшое круглое помещение с алтарем у дальней стены, Гидеона там не было. Только мокрые следы вели по короткому проходу между двумя парами скамеек.

Я позвал напарника, но мне никто не ответил. Да и спрятаться здесь было негде — реально пятачок метров пять в диаметре. На стенах иконы, в углу поднос с песком на ножке, из которого торчат огрызки свечей. Ни дверей, ни окон я не видел, но куда-то же Гидеон делся в этой горнице!

Следы закончились за алтарем, и грязи там было больше, будто Гидеон здесь еще и потоптался. Задняя стенка алтаря выглядела цельной, не считая аккуратной выемки в форме креста. Я постучал краем дубинки и на всякий случай сделал шаг назад. Не рассчитывал, что мне откроют, просто проверял на наличие пустот. Но все же, а вдруг?

Не открыли, а пустота была. Так что следующий удар стальной пяткой кола я уже влепил от души. Пробил доску, выкорчевал застрявшую дубину, прислушался и начал расширять проход, молотя то с ноги, то дубиной.

Из проема потянуло холодом, запахло каменной плесенью с привкусом прокисших половых тряпок. Было темно, только где-то далеко моргал намек на какой-то светильник. Я подождал немного, давая глазам привыкнуть к темноте — зелье еще работало, но как-то странно. Я все видел будто через фильтр ночной инфракрасной съемки: все черно-белое, зато резкое.

Я еще раз позвал священника и в ответ услышал свое имя, эхом пронесшееся по тоннелю. Ну наконец-то! Я спустился на пару ступенек, а потом спрыгнул на землю и побежал вперед.

Через десять метров появился первый поворот. Точнее, появилась второстепенная дорога. К счастью, перекрытая тонкой большой, но совершенно целой паутиной. Но сделав еще несколько шагов, я очутился на перекрестке без опознавательных знаков. Ни дверей, ни следов, ни указателей — только темнота. Я слышал, как Гидеон зовет меня, но не мог понять откуда. Эхо разносило его встревоженный голос сразу со всех сторон, окружало меня и уходило обратно. Я тоже крикнул, и к звуковой волне, курсирующей под потолком, добавился мой голос.