А я бросился к дымящемуся раненому.

Обгорелый дед еще дышал, скреб рукой по траве, пытаясь дотянуться до казенной оплавленной мосинки, и что-то бормотал. Я приблизился к нему, зажав нос и сдерживая тошноту. Дышать было нечем, запах сводил с ума и выворачивал желудок.

Я с трудом мог смотреть на пережаренную мешанину мяса, крови и кожи. На лопнувшие волдыри и черный провал вместо губ, из которого доносилось несвязное бормотание: «оборотни… в доме… номады там… я не хотел ехать… надо было дождаться…»

— Гидеон, Кравец, как ему помочь? — крикнул я и оглянулся в поисках напарников. Должен же и для таких случаев быть припасен какой-то бутылек с эликсиром!

Кравец, как безумная, металась вокруг обломков, пытаясь найти сестру. Нападала на перекошенные двери, стараясь заглянуть внутрь, и отскакивала от жара. Гидеон вел себя странно. Раскинул руки и, запрокинув голову, читал какую-то молитву. Светящийся фонарь валялся на земле, и его косой луч делал Гидеона похожим на памятник с подсветкой.

А в доме продолжался бой. На втором этаже разбилось окно, из него то ли выкинули, то ли само выпало странное обезьяноподобное существо. Язык бы не повернулся назвать его человеком, даже отдаленно. Черное волосатое тело гориллы, к которому приделали лысую башку с мордой и ушами летучей мыши.

Оборотень, не обращая внимания на осколки, мягко приземлился на землю. Поднял голову к окну и заревел. Ему ответили. В окне появился номад, тот самый Локи, которого я встретил в тюрьме. Он высунулся в проем и тоже заорал, а потом резко вскинул двустволку. Раздался сдвоенный выстрел, и оборотню снесло голову. Но сразу он не упал. Шатаясь, развернулся и побрел в мою сторону.

Мимо обезглавленного оборотня пробежала Кравиц, даже не посмотрев в его сторону, он, вероятно, тоже ее не заметил. Прошел еще несколько метров и наконец ткнулся грудью в землю.

— Гидеон, ты скоро? Что делать? Мне за Ольгой идти? — Я подошел к Гидеону услышал свое любимое «аминь», и понадеялся, что в этом мире это слово также означает конец молитвы.

— Никак, — отрезал Гидеон, потряс головой, будто выходя из транса, и потянулся за фляжкой.

— Что никак?

— Никак ему уже не помочь.

— Ясно, ты в рассинхроне что ли? — я подтолкнул его под локоть, чтобы он быстрее уже донес фляжку до губ и выпил. — Понятно. Расклад такой: Ольга убежала в дом, там Номады с лохматыми тварями замесились. Дарья пропала. Надо догонять, пока без нас всех не перебили. Понял?

— Да, — ответил священник, но уверенности в его голосе не было, — А Ольга где?

— Ну, Гидеон, мать твою! Что ты такого там делал, что тебя так выключило?