Выстрелил и попал чуть повыше маски. Кислота не подействовала, «читерскую» защиту не прожгла и стала просто медленно стекать по лицу. Густая зеленая масса набежала на глаза, закрыв сектанту обзор. Он стряхнул ее ладонью и схватился за свою винтовку.

И вот тут уже зашипело — приклад начал растворяться, металлические части запузырились, меняя цвет кислоты с зеленого на грязно-серый. К сожалению, эффект был недолгим, но главного мы добились, оставив фанатика без огнестрела.

— Не убоится он испытаний, — донеслось из-под маски. Мужик бросил испорченное оружие и вынул из-за спины две небольших косы, в моем прошлом мире их вроде называют «кама». — Но пожнет всю мерзость этого мира.

«Это Жнец что ли?» — предположил я, вспомнив, о чем говорил Гидеон.

Муха не знал. А может, просто не успел ответить. Он пропустил прыжок фанатика, и тот ударил меня с ноги. Я опять влетел в преграду, отпружинил от нее, как от канатов ринга, и полетел обратно. Муха только в последний момент вырулил, спасая нас от пронесшихся в паре миллиметров кос.

И началась беготня. Мы с Мухой играли в какую-то странную игру, передавая инициативу друг другу. Я больше прыгал, вспомнив свои увлечения паркуром и используя невидимую стену как трамплин. А Муха бил, то отбивая тесаком удары кос, то рубя по фанатику там, где мог дотянуться, а то и просто выдавая эффектные хуки левой, когда позволяла возможность.

Эффектные, но не эффективные. Максимум, что удалось сделать — это чуть ослабить защиту. На спине, плече и ногах фанатика стали появляться красные полосы. Казалось, что защита понемногу истончается, вот уже даже плащ порвать смогли, но пробиться глубже у меня не получалось. Самое серьезное, чего удалось добиться — это сорвать маску, за которой оказалось обычное бледное лицо с крупным горбатым носом и большим ртом, как у Мика Джаггера.

А вот Жнец, если это все-таки был он, мою защиту пробить смог. Муха еле-еле успевал отбивать атаки косами, но пропускал добивающие. Локти, колени, ноги — Жнец был хорош, встреться они с Мухой на ринге, я подумал бы, на кого ставить.

Тонкие неглубокие порезы покрывали уже все мое тело, левая рука не слушалась, правая штанина пропиталась кровью. Муха еще держался, а вот я начал плыть — запас сил почти иссяк. Воздуха не хватало, а любая попытка вдохнуть его побольше отзывалась резкой болью в ребрах.

Я пропустил очередной удар, забросивший меня через окно в комнату.

И встать я уже не мог, по чуть-чуть отползал, пытался сделать вдох и даже потянулся за патронами, чтобы перезарядить «крынку». Но понял, что у меня ее давно нет, выронил где-то во дворе.