Местные меня не порадовали — мы встретили только женщин, детей и пару стариков. На мой вопрос, где мужики, народ только разрыдался. Я даже не успел завербовать добровольцев, как раздался первый автомобильный гудок. Махнул им, чтобы прятались, и побежал обратно.

Баррикады на воротах почему-то не было. Стеча забрался на стену и ныкался над воротами, да еще затащил несколько странных кубов, похожих на холодильники. Банши накинула на себя ватную телогрейку и напялила шапку-ушанку, криво заломив уши в разные стороны. В зубах самокрутка и безумный блеск в глазах.

— Надевай тужурку, будем открывать, — велела она и пинком отправила в меня серый ватник. — Рожу только потупее сделай, не думаю, что они всех в лицо знают. Там четыре фургона. Будем разделять и властвовать! Ну и к скотобойне отходить. Вопросы?

Я мотнул головой, подхватил ватник, поправил так, чтобы «крынка» раньше времени не светилась, закинул за спину заряженное ружье, а второе взял в руки. За воротами послышались гудки. Сигналили требовательно, даже истошно. Хлопнула дверь, кто-то подошел к воротам и начал долбиться в створки. Опять посигналили, но никто не кричал — похоже, сектанты были без сопровождения.

Банши шикнула на меня и снизу-вверх замахала руками, типа давай, ты же заспанный сторож!

— Кого там нелегкая среди ночи принесла? — Я сам не понял, почему это сказал, из какой-то сказки, видимо, навеяло. Снаружи заколотили сильнее, а Банши покрутила пальцем у виска, скорчив соответствующую рожицу. — Да, иду я, иду! Платон задержал, с хера ли ты долби…

Банши стукнула себя по лбу и закатила глаза, и я решил фразу не договаривать. Надо будет от ворот отойти на всякий случай, как бы сектанты мужика за такую дерзость на алтарь к жертвам не отправили.

Я подошел к воротам, сдвинул засов и выглянул наружу, прикрывая рукавом глаза от яркого света фар. Заметил сбоку сектанта в маске, кивнул ему и потащился назад со створкой. Банши подхватила вторую.

Мы разошлись, пропуская первую машину. Порыкивая мотором и распространяя вокруг себя волну жара, в ворота втянулась первая стальная морда. Я не понял, какой марки был уродец. Капот — смесь между щучьим носом и длинным гробом, дальше низкая кабина со смотровыми щелями, потом нечто напоминающее армейский кунг с окнами, в которых отсвечивали маски.

Ехала эта дура медленно, я уже думал, что все, но потом еще пара колес появилась. Я кивнул Банши, мол, может, сейчас, а то, вдруг не вывезем, но отмахнулась и как бы невзначай пошла за бронеавтомобилем. Я же стал встречать следующую.