В доме резко прекратились все звуки, я залег под телегу, пытаясь разглядеть, удалось ли спрятаться Банши. Заметил ее, распластавшуяся по стенке соседнего сарая с двумя гранатами в поднятых руках. Она хмуро смотрела на меня. Я взял на прицел дверь, переживая, что не знаю, заряжено ли трофейное ружье и чем, и задержал дыхание.

Дверь скрипнула, отворилась, и показался носок ботинка. Но после окрика: «Закрой скорее, сволочь, холодина такая!» — нога спряталась, а дверь захлопнулась. Пронесло.

Я сделал несколько перебежек и пробрался к воротам, открыл маленькую дверку и впустил Стечу.

Втроем мы окружили дом. Стеча тоже раздобыл себе ружье и занял позицию у двери, я перед остался перед дверью, а у окна замерла Банши со своей очередной гранатной смесью наготове.

Теперь уже я мысленно досчитал до десяти, дождался отчетливого звона стаканов и кивнул Стече, чтобы открывал дверь. Сначала думали его на прорыв послать, но побоялись, что в дверном проеме застрянет.

— Всем лежать мордой в пол, работает ЧОП «Заря»! — гаркнул я. Вскидывая стволы ружей вверх и в стороны, ворвался в большую гостиную, где за длинным столом расселись восемь мужиков в разной степени опьянения.

Сам не понял, что произошло дальше. Такая волна адреналина захлестнула, что руки быстрее головы начали действовать. Крайний мужик дернулся, замахиваясь на меня ножом, и его тут же снесло с лавки выстрелом из ружья. Несколько человек подняли руки, кто-то бросился под стол, а лысый качок, сидевший во главе, схватился за обрез. Поднять не успел, я выстрелил из второго ружья и сразу же метнул его в еще двоих, готовых на меня прыгнуть. Перехватил второе ружье за ствол и прикладом ткнул мужичка, бросившегося на меня с вилкой.

Над головой, выбивая мне напрочь барабанную перепонку, прогремел выстрел — это Стеча пальнул еще в кого-то. Зазвенело разбитое стекло, и на стол приземлилась склянка, которая стала шипеть и крутиться, разбрызгивая во все стороны дым с искрами.

Будто через вату в ушах донесся до меня крик Банши: «Уходи, быстро!». Я подхватил обмякшего мужика, которому врезал прикладом, развернулся и под очередной выстрел Стечи, прыгнул за дверь на улицу. За спиной что-то негромко хлопнуло, и в спину ударил теплый поток воздуха, пахнущий тухлыми помидорами.

Стеча занялся пленником, а я, пошатываясь, подошел к Банши, завороженно смотрящей в окно.

— А ничего так, на людей тоже действует, — слегка качнула головой она и гордо выпятила подбородок. — Даже жалко, что я почти весь прах пожирательницы продала.

Я с опаской заглянул в окно и поморщился. Комнату будто перекрасили в ржавый цвет, на столе образовался не то бутон, не то клубок красных ниток, от которого во все стороны расходились тонкие паутинки, которые опутывали все, до чего дотянулись. В том числе и скрюченных, распластанных то тут, то там людей. Их будто обмотали тонким шнуром и каждую часть тела привязали к потолку, к полу, к лавкам — привязали и растянули, чтобы никто не двигался. Вроде и живы остались — по крайней мере те, кто пулю не словил — но пошевелиться никто не мог. Только выпученными глазами во все стороны зыркали. Молча. Бр-р-р!