Чем сложнее вещь, тем дороже она будет стоить, поэтому все высокоуровневые геймеры, по сути, миллионеры. Вот только в процессе игры они не только зарабатывают миллионы, но и беспощадно тратят их, не всегда даже выходя по балансу в ноль. Если ты не топовый крафтер или добытчик, конечно, но и они вынуждены тратиться на серьёзную охрану, так как желающих заграбастать их труды можно выстраивать в непрерывную очередь.

Мне же теперь об оставшихся на игровом счете деньгах придётся пока забыть. Обратно в квартиру хода нет, она в лучшем случае будет под круглосуточным наблюдением, а в худшем — и вовсе заминирована. Взрывов мне на ближайшее время хватает с избытком, так что придётся как-то выкручиваться без вирткапсулы.

Тем временем железная баба Нюра доволокла меня до неприметной лачуги, собранной из разнообразного строительного мусора, и по-хозяйски постучала сапогом по металлопластиковой двери, снятой с какой-то городской квартиры. Нам открыл заспанный красномордый мужичок в засаленном комбинезоне, похожий на восставшего из мёртвых сантехника после жестокого запоя. К сожалению, он и оказался местным Айболитом.

Меня уложили на самую настоящую кушетку для рожениц, у которой просто были приспущены упоры для ног, постелив на неё слегка стираную простыню. Бок всё настойчивей требовал внимания, и к обстановке я отнёсся спокойно. По крайней мере, здесь никто не будет считывать номер моего страхового полиса.

— Шо, с анестезией? — икнув, поинтересовался эскулап.

— Потерплю, — заверил я его.

Барахольщикам я доверял, но до определённого момента, и вырубать себя не собирался. А на случай каких-то косяков во время операции под рукой имелся пистолет.

— Не выпендривался бы ты, милок, — укоризненно покачала головой баба Нюра, присаживаясь в сторонке. — Потом же сам, как порося, визжать будешь.

Говорила она с нарочито среднерусским акцентом, окая и вытягивая гласные. Но я был уверен, что это напускное, вроде расшитого платка на голове. Судя по манере ходьбы и характерным жестам, женщина явно где-то прежде служила, а там от анахронизмов в речи избавляют в кратчайшие сроки.

— Согласен на местное обезболивание.

— Ну, тохда д-держи. — Айболит протянул мне эмалированную кружку с какой-то сивухой.

Поморщившись от шибанувшего в нос «аромата», я залпом выпил пойло, прекрасно понимая, что медицинский спирт искать в здешних закромах бесполезно. От такой самопальной анестезии не то чтобы боль отпустила насовсем, но бок на время испуганно поутих. Доктор забрал у меня кружку и щедро плеснул себе — видимо, чтобы руки не дрожали.