— Всё просто, — ответила мне хозяйка дома, — я единственная, кто может обратить её в деньги. А покупатели на такой товар всегда найдутся. Они уже тут…
Я повернул голову: из тёмного коридора с картинами, изображающими ночь, шла длинная колонна Теней. Нет, это были не люди, а безмолвные, безглазые, бесформенные, плотные сгустки тьмы под два метра ростом, суровые и нагоняющие жути.
Мои друзья заметно побледнели, словно увидели давнишних врагов, ещё со времён создания мира. Да, спектакли госпожи Аванесян с каждым разом выходили на всё более и более высокий уровень спецэффектов, этого невозможно было не признать. Для подобных доморощенных театров у моря — крутизна запредельная…
Тени встали у камина, демонстрируя полное презрение к висящим сверху мечам.
— Пожирательница не захотела быть лично? — ни к кому не обращаясь, несколько разочарованно спросила у вечности черноволосая девушка. — Но она передала плату?
— Да, — прошелестело в воздухе, — она обещает тебе жизнь.
— Мы договаривались об оплате семью тоннами серебра.
— Дремлющая передумала. Мы заберём струну силой. Ночь никогда не сможет противостоять Тени, ибо нас больше и мы владеем миром в любое время суток.
— Александр, а вы когда-нибудь в детстве дрались палками? — обернулась ко мне Геката. — Сделайте милость, избавьте мой дом от этих невеж.
Я не сразу понял, что она имеет в виду, когда девушка вытянула из рукава тонкую золотую нить и протянула мне. Коснувшись моей ладони, струна вдруг превратилась в метровую палку, толстую, тяжёлую, но без сучков. Это был именно тот случай, когда лично меня не надо было просить дважды…
— А-а, порубаю в колбасу, бесово племя! — проорал я не свои слова и не своим голосом, вскакивая на ноги.
Сверху рухнуло пять мечей. Один — прямо туда, откуда я только что встал, другой царапнул львиные лапы кресла Денисыча, остальные три чудом никого не задели. Чёрные Тени медленно обернулись в мою сторону.
— Человек, ты умрёшь от единого нашего дыхания…
— Держись, бро! — мой пьяненький друг освобо-дил правую руку и кинул под ноги (если так можно выразиться) Теням красную амфору. Та разлетелась в брызги…
— Хана агрессорам, подавитесь оливковым маслом, скотиняки нерусские!
Не знаю, о чём он думал, но да, к моему полному удивлению, Тени вдруг заскользили, натыкаясь друг на друга, падая и перемешиваясь в единую аморфную массу. Пусть и довольно большую, но совершенно беспомощную.
— Руби, друг мой! Не предавай славу древних героев, не боящихся гнева самих богов, но идущих на смерть как на встречу к любимой женщине!