«Июль. Медведь задрал охотника». — И приписка: «Обычного зверобоя, не Орденского».

«Август. При родах умерла Улада».

«Сентябрь. Ночью избит Третьяк, нашли с разбитой головой. Скончался, не приходя в себя. Подозревали пришлых с каравана. Были беспорядки, драка с пришлыми». — Рядом ремарка: «Узнать, кто такой Третьяк».

Банальные драки, смерти от старости и проблемы с животиной Стеча не записывал. Но я оценил, что жизнь в остроге била ключом — меня впечатлил перечень драк, переломов, и случаев харассмента, который решался довольно безобидно: по лбу коромыслом и общественным подтруниванием.

Я старался следить за реакцией окружающих.

Гидеон среагировал на Лелю (как объяснила Банши — это не имя, а должность самой красивой девушки в поселении, которая на Красную горку на этой самой горке сидеть должна) и на сгоревшую баню, особенно когда сказали, что женщина была знахаркой.

Многие на тот случай напряглись, а жена старосты даже скривилась. Только Яков, наоборот, отмахнулся со словами, мол, это еще повезло, что одна баня. В прошлом году на этот праздник сразу две сгорели, типа, неча вениками разбрасываться и по пьяни с огнем играть.

История с Третьяком тоже была подозрительной. Глазки у Данилыча так и забегали, и по ряду наводящих вопросов стало понятно, что конкурентом он был на пост старосты.

— Лады, если что вспомните, сразу докладывайте, — сказал Гидеон, вставая из-за стола. — Час уже лясы точим. Стеча, сгоняй за моторкой, там Захар уже небось все себе отморозил, а я пройдусь по острогу, с людьми пообщаюсь и на телеграф зайду.

— Поселим вас в доме охотников, думаю, Вячко не будет против, а Кондрату все равно уже, — предложил Яков и подошел к двери.

— Нам бы проводника, округу осмотреть, — сказал я. Мы с Банши переглянулись, стараясь не смотреть на Гидеона. Не сидеть же здесь без дела!

— Только… — начал Гидеон, но Банши его оборвала:

— Знаем, брат Лука, — и улыбнулась. — Не далее полета стрелы, все, как ты учил.

— Щука с вами пойдет, — кивнул Яков. — Не смотрите, что он молодой. Лучший следопыт из тех, кто остался.

Щукой оказался один из тех парней, что подъехал к нашей стоянке. Лет шестнадцати, на носу веснушки, рыжий локон торчит из-под шапки. Даже овечий полушубок не мешал разглядеть, какой он худой. Складывалось впечатление, что «берданка» для него как якорь, чтобы ветром не сдуло.

Парнишка был, хоть и серьезный, но болтливый. А стоило Банши улыбнуться ему и сделать пару комплиментов, как парень совсем поплыл. Вел он нас в лес — к тому месту, где нашли Орденского охотника Кондрата.