То казался обычным грубым куском гранита, то превращался в маленького, скрюченного человека, распластавшегося по стене. Губы двигались в бесшумной молитве, а может, читали заклинание. А вот и вторая галочка — я нашел геолога.
Навык у геолога был хорош. Дэтлок пошамкал костяными челюстями, издал какой-то булькающий хрип, похожий на птичий клекот и прошел мимо нашей ниши. Я почувствовал, как расслабился геолог, превращаясь из камня в кучу песка. Вот оказывается, что значит выражение «выпал в осадок».
Нафига только ты вообще сюда забрался? Мне захотелось цапнуть его за ногу, аж зубы заныли. Но я не стал, вместо этого протиснулся наружу и выглянул из ниши.
Дэтлоки шастали по пещере, как на обходе территории, в поисках того, до чего бы докопаться. Цеплялись к кротам или подолгу зависали, вглядываясь в разрывы. Кроты рассосались по всему помещению, и посчитать их не получилось из-за близорукости горностая. Семь штук точно, может, больше.
В метре от ниши оказался проход, откуда, скорее всего, пришел геолог. Заскочил в пещеру, наткнулся на деймосов и юркнул в нишу. Звучит логично, но чего тогда назад не побежал? Гнался за ним кто-то?
Я бесшумно проскочил мимо крота и почесал на своих крохотных лапках. Поплутал по коридорам, стараясь выстроить в голове план подземелья, и вышел в очередную пещеру, пахнущую порохом и кровью.
Здесь кто-то был. Из темноты доносилось едва слышное бормотание, тихий бубнеж сумасшедшего человека.
«Ну и что, что тебе выпала длинная палочка, какой смысл нам обоим быть безногими?»
«Это вообще была твоя идея: начать поедать самих себя…»
«Я молился, я слышал голоса, и они отвечали мне, а ты был совсем безумен…»
«Теперь я свободен, я могу вернуться…»
«Но во тьме так легко…»
«Только голод не проходит, я не могу утолить его…»
Бормотание пошло по кругу. Бессвязный бред человека, говорившего с невидимым другом, врагом или, в конечном счете, обедом. Послышался новый звук — что-то тяжелое поволокли по каменному полу.
На границе зрения горностая появилась высокая, худая фигура в балахоне с размытыми границами. Разорванная ткань на рукавах и такой же замызганный, драный подол колыхались в призрачном мареве. Я заметил полустертый герб, как у байкеров, вышитый на спине балахона. Текст уже было не прочитать, но римскую цифру тринадцать я разглядел хорошо.
Ну здравствуй, жопа, Новой год! Очередная галочка — я нашел тринадцатого и собрал джек-пот из возможных местных неприятностей. Хотя еще не вечер…
Костлявая рука, не напрягаясь, тащила за собой мертвого орденского охотника. Труп был свежим, но часть лица уже была отгрызена и рука оторвана по локоть — все кровоточило, оставляя темный след на камнях.