Молния, мозговой электрошок со стробоскопом в глазах. Меня передернуло и выгнуло дугой, втягивая в сторону призрака. Будто не я его поглощаю, а он меня.

А потом включилось кино.

Никакого трудного детства, разбитых сердец и медитаций в пещерах. Вместо этого конкретная сцена из собрания Ордена. Узкий круг всех тех, кого я разглядывал на первой фреске. Какой-то дорогой зал с высокими витражами, круглый стол с массивными дубовыми креслами. Семеро за столом, включая меня, и чьи-то тени вторым рядом.

Таких детальных видений у меня еще не было.

Шлем виртуальной реальности топовой модели нервно курит где-то в сторонке. А еще я чувствую запахи: ладан, пот, перегар от соседа, кричащего на тех, кто сидит напротив. Я ощущаю прохладный ветерок из окна, смотрю на божью коровку, которая щекочет пальцы, перебегая с одного на другой.

Серапион присоединяется к крику соседа, худого седого монаха с длинным, острым носом и кустистыми бровями. Я прислушиваюсь, понимаю, что это я кричу, и начинаю разбирать слова.

— Вас отправили уничтожить разрыв!

— А вы что сделали? Кто дал вам право? — истеричным криком перебил меня сосед. Ответа на риторические вопросы он не ждал и продолжал кричать: — Это блуждающий чумной разрыв, это не детская свистулька, не чурбан для выучки.

— С такими мы еще не сталкивались, — Серапион придержал соседа за руку, крепко, но уважительно осадил его, пытаясь смягчить тон, и выговарил остальным: — Вы просто не понимаете. Вы не сможете им управлять. Его невозможно контролировать, его нужно уничтожить.

— Не лыбься, щенок! — Соседа опять прорвало в прямом и переносном смысле: он брызгал слюной чуть ли не до противоположной стороны стола. — Ты думаешь, что способен использовать его силу? Глупец! Даже если вы смогли его спрятать, это не значит, что вы управляете им!

— Скажите, куда вы его спрятали? — спросил Серапион. Я чувствовал внутренний его мандраж. И либо это была сыгранная партия доброго и злого полицейского, либо просто попытки найти другой подход к тем, кто противится совету Ордена. — Енисейская губерния большая, но он рано или поздно всплывет! Это нарыв замедленного действия, и он станет еще сильнее и опасней. И тогда всей силы Ордена не хватит, чтобы остановить последствия.

Я попытался понять, на кого вообще орут. Рассмотрел двоих, умудрявшихся даже за круглым столом держаться особняком и кучковаться против всех остальных. У обоих руки были скрещены на груди — поза защиты и отторжения, что немудрено под такими криками. Но из-за этого я не мог разглядеть гербы на одежде. А лица обычные, ничем не отличаются от соседей, только гадким чувством превосходства от них сквозит.