Городская площадь промышленного города. И по местным меркам вполне современного, с поправкой на климат. С одной стороны возвышались богато украшенные гербами кирпичные дома, среди которых выделялся дом Львовых. Может, мне показалось, но в маленьком подвальном окошке мелькнула черная тень.

С другой стороны стояли домики попроще — не выше двух этажей, с толстыми стены и маленькими окнами: сразу и магазины, и мастерские, и жилые дома работяг. Улица вела мимо памятника неизвестному рудокопу к складам и какому-то заводу с большими трубами.

На площади были полно народу. Толпились местные стражники, незнакомые мне охотники из ордена и Исаевская гвардия в одинаковых шинелях, среди которых и Пахом с красным платком у носа.

Вдоль тротуара выстроились моторки. Броневик с гербом Исаева, усиленные фургоны, видавшие виды грузовики местных и — о чудо! — наша «Буханка»!

Волна радости мурашками пробежала по шее: не только от вида уазика, но и от ощущения единения с Мухой и Мэйном. А значит, Захар не просто жив, но и смог сохранить наши вещи.

Исаев, глядя недоверчивым, холодным, даже обидно презрительным взглядом, сам проводил меня к «буханке» и дал нам пять минут на подготовку. Туда же привели, предварительно сняв наручники, Стечу и Захара.

— Надеюсь, у тебя есть план, — улыбнулся Захар без лишних слов, хотя и в улыбке и коротком похлопывании по плечу было скрыто столько радостных эмоций, что мы живы и, наконец, вместе, что и слова-то не нужны. — Пахом сильно обновил команду.

— План ничто, импровизация — все! Душелов давай, и есть ли чем закинуться?

— Держи, только не увлекайся, а то захмелеешь.

Я получил две фляжки: заветный душелов и небольшую, миллилитров на двести, плоскую карманную, вроде из чистого серебра. — И в кузове возьмите себе что-нибудь, у нас пока не все изъяли.

— А-а-а-агонь! — встрепенулся я. Внутри будто огнем все выскребли, а из глаз искры посыпались всего лишь от маленького глотка. — Это что за адская смесь брусники с клюквой?

— Семейный рецепт, — Захар быстро выхватил у меня свою фляжку и протянул Стече. — Гидеону только ни слова. На черный день берег, сейчас уже все ингредиенты не найти.

Я кивнул и покрутил головой. Разогнал тепло по телу, радуясь и мысленно наблюдая, как внутренний индикатор силы пополз вверх.

«А кусок человека знает толк в удовольствиях, пусть добавки даст…» — чуть ли не промурлыкал внутри меня Ларс.

— Ладно! — Я заглянул в кабину. Со скепсисом осмотрел груду осиновых кольев, парочку одностволок с частично обгорелыми прикладами и очень старый, чуть ли не кремневый, пистолет. — Какие правила-то?