Стеча не ушел. Он отскочил в невидимости на пару метров и, проявившись, набросился на «Воблу» со спины. Я вернул себе клевец, перерубил кандалы и тут же, плюнув, метнул его в Барыню.

Осквернили, демоны! Покрыли рукоятку черными рунами, а на лезвии добавили гравировку в виде знака Барыни. Камушки, которые раньше сигнализировали о присутствии деймосов, потускнели и наполнились черными прожилками, словно внутри ползали червяки.

Из-за внутренней мерзости рука дернулась, бросок вышел ниже, чем я целил, и клевец скрылся в развевающихся складках черного «халата». Но цели я достиг — Барыня вскрикнула и, прихрамывая, отступила за своих помощников.

Я нагнал побольше пыли в воздух, подцепил кости из гроба, паутину с потолка, осколки плиты и прочий мусор, формируя вокруг себя непрерывно кружащуюся стену, и стал отступать к выходу. Помог распутаться Стече, который каким-то невообразимым акробатическим образом задушил «Воблу» стальным тросом, скрепляющим кандалы.

Мы выскочили в лабораторию, и, пока Стеча штурмовал лестницу на выход, ломая дубовую дверь, я прикрывал отход. Перевернул стол, заткнув им дыру, свалил стеллаж и стал метать вниз все, что попадалось под телекинезную руку: пробирки, папки, весы, гирьки. Одна из них, кстати, успешно прилетела в лоб высунувшемуся с обрезом мужику.

В ответ началась пальба, а потом, вскарабкиваясь по ступенькам, побежал черный туман. Он расширялся, заполнял пространство и растворял, как в кислоте, все мои преграды.

Ни о какой тишине речи уже не шло. На улице послышался рев моторок, короткие, отрывистые окрики в приказном тоне. Уже рассвело, но сквозь окошки пробивались лучи нескольких прожекторов.

— Матвей, может, в тоннель? — спросил Стеча, прикрывая глаза от бьющего света. — Уйдем, как пришли?

— Не успеем! — Я посмотрел на туман, пробравшийся в комнату, уже перекрывший подступы к тоннелю и тянущийся в мою сторону, забрался на стол, перепрыгнул на следующий, а оттуда — к Стече.

Призрачный коготь уже мерцал, теряя силу, но на последний удар его хватило. Я рубанул между створок, выше замочной скважины. Чувствуя сопротивление, повел клинок вниз. Сам придавил второй рукой и Стече еще кивнул, чтобы помог и не стеснялся. Чуть рука не отсохла, когда он, сложив свои клешни в замок, рубанул мне по запястью. Что-то хрустнуло, клинок провалился, разрывая язычок замка, и исчез.

Стеча распахнул двери и рванул наверх, а я обернулся в поисках Белки. Свистнул, занервничав, почувствовал слабое присутствие где-то рядом, но не смог найти. Прыгнул обратно на стол, раскидывая склянки, увернулся от сгустка не то вылетевшего из потайного хода, не то брызнувшего из колышущегося тумана на полу. Заметил горностая в кипе мусора на соседнем столе. Белка на дрожащих лапках стояла на краю стола, косилась вниз на черную волну и примеривалась к прыжку.