Я только и успел, что нырнуть в открытую дверь то ли кладовки, то ли гардеробной. За спиной взорвалась граната, и пространство вокруг вспыхнуло, залив все ослепительным багряным светом. Но еще пронзительней завизжали мои фобосы. Я слепо ломанулся через помещение, цепляясь за стены. Внутри все похолодело. Не так пугала слепота, как чувство пустоты при попытке потянуться к моим призрачным друзьям.

Ударившись обо что-то узкое и жесткое, я понял, что добрался до ванной, сквозь пелену слез разглядел очертания еще одной дверь и бросился туда. Навалился, выбил ее плечом, кубарем вкатился в соседнюю комнату и встал, почти сразу уткнувшись во что-то мягкое. И пахнущее пирожками с луком. Причем пахло откуда-то сверху.

Выстрелить я не успел: руку ожгло сильным ударом, а потом меня будто в тиски взяли. Я ударил финкой — судя по силуэту, который начал проявляться перед глазами, промахнуться было сложно. Шкаф какой-то, а не человек! Под два метра ростом и наверняка больше сотни килограмм квадратного тела.

Я точно знаю, что попал. Сталь плотно вошла во что-то мягкое, резко запахло кровью. Но тиски не разжались, вторая клешня не дотянулась до ножа и ударила под подбородок. Бугай стиснул пальцы и начал меня душить.

Я бил снова и снова. Дважды промазал, один раз удар соскочил по ребрам, но еще трижды я все-таки достал. Зрение начало проясняться, но скорее потому, что глаза, как воздушные шарики, начали выпучиваться из глазниц. Я наудачу полоснул по мощной руке, бугай крякнул, зарычал и поднял меня за грудки, намереваясь бросить в стену.

В этот момент я ударил. Из последних сил, на последней капле кислорода, выжимаемого из моего мозга, извернулся и воткнул финку подмышку бугаю. Тиски ослабли, и я рухнул на пол.

Запах лука, пота, крови, горевшего в коридоре дерева — к черту! Воздух никогда еще не был таким сладким! Я судорожно пытался вдохнуть и кашлял отползая.

— Млять, эта сука Мишку завалила! — услышал я. От дверей раздались крик и топот.

Я потянулся за револьвером, стал шарить рукой по полу. И почти дотянулся, но тут чей-то сапог наступил мне на пальцы. В шею что-то кольнуло, будто оса ужалила. И из ранки со щекоткой и жжением под кожу потекла какая-то жидкость. Голова почти сразу закружилась, а веки, как шторки, закрылись.

Что было дальше, я уже не помнил.

— Кажись, очухался, — совсем рядом раздался незнакомый голос. — Проверь кандалы, а я позову мастера пока.

Сначала я почувствовал запах пирожков и масла, на котором их готовили. Только в этот раз не с луком, а с капустой. И только потом разглядел чье-то бородатое лицо, которое почти вплотную приблизилось, закрыв свет, проникающий через щели в мешке.