— Жаль, удочки нет, — сказал Кнуд. — Что-то я снова голодный.

Эрик и сам был бы не прочь поесть. Они прихватили в трактире по ломтю хлеба с куском ветчины и пару печеных яиц, чтобы сжевать по дороге, но желудку, подстегнутому хмельным, прохладой и долгой прогулкой, этого хватило ненадолго.

— Погоди-ка.

Он вскочил на бревно, осторожно дошел туда, где оно уходило под поверхность реки. Очень осторожно, все-таки он был уже изрядно навеселе и свалиться не хотелось. Присел, подвесив светлячок пониже.

— Что там? — заинтересовался Кнуд.

Эрик ухмыльнулся, сунулся в воду почти по самое плечо. Рукав потом можно и высушить.

— Раки. — Он продемонстрировал настоящее чудище с пол-локтя длиной. — Вот тебе и еда.

В Солнечном они часто сбегали по ночам к речке, не забыв прихватить котелок, соли и пива на всех. Была особенная лихость в том, чтобы выбраться из окна по плющу, прокрасться на задний двор, не потревожив сторожа, перелезть через забор, подсаживая друг друга, — последнего обычно вытаскивали вдвоем, повиснув животами на ограде. Ловить раков, жечь костер у реки, в погожие ночи — купаться голышом. Сейчас, пожалуй, Эрик в реку не полез бы: вода была еще по-весеннему холодной. Ничего, согреться нетрудно.

— Эх, соли нет… Разведи пока костер, а то холодает. А я еще наловлю.

— А в чем мы их будем варить без котелка?

— Это как раз самое простое, — отмахнулся Эрик. — Если ты видел, как останавливают прорыв, сам догадаешься.

Кнуд озадаченно замолк, завозился с хворостом. Эрик, обездвижив рака, кинул его на берег, снова сунулся в воду. Сколько их там! Жаль, приманки нет, было бы еще больше. Впрочем, им двоим и так хватит. За спиной затрещал, загораясь, огонь.

— Помочь? — спросил Кнуд.

— Не стоит, я все равно уже мокрый.

Эрик бросил на берег еще парочку:

— Пожалуй, хватит.

Ветер с реки теперь стал почти ледяным, а может, дело было в промокшем рукаве, но присесть у костра оказалось приятно. Он подсушил одежду плетением, насколько получилось, не снимая, — все-таки раздеваться не хотелось, зябко. Хлебнул вина. Вот теперь можно и готовкой заняться.

— Я догадался, — сказал Кнуд, выплетая барьер рядом с костром.

Эрик кивнул, собирая в барьер воду. Теперь огонь. Подождать, пока не закипит, и можно варить. И все же жаль, что соли нет и пряных трав в эту пору нарвать негде.

Впрочем, и так слопали за милую душу, под вино да после изрядной прогулки. Эрик постелил плащ на землю, уселся, прислонившись спиной к бревну. В навалившейся сытой дремоте шевелиться не хотелось совершенно. Век бы так просидел, глядя, как танцуют языки костра и слушая, как трещат, сгорая, ветки.