Эрик за спиной ахнул. Она успела развернуться, но разглядеть что-нибудь — нет. От темноты словно отделился кусок. Парень прыгнул, бросив перед собой огонь. Ингрид вскочила, смаргивая блики перед глазами. Кусок тьмы облекся пламенем, взвыл. Влетел в Эрика, подставившего предплечье. Блеснула алым сталь, короткий взвизг, глухой удар. Вскочили с оружием в руках Альмод и Фроди. Завоняло паленой шерстью. Загорелся светлячок. Эрик присел на корточки, баюкая прокушенную руку.

Кто-то — кажется, Фроди — сплел воды, гася огонь. Вонь стала вовсе нестерпимой. Альмод склонился над трупом здоровенного волка.

— Один?

— Или бешеный, или больной, — сказал Эрик. — Иначе не отбился бы от стаи.

Он начал закатывать рукав.

— Что с раной делать, знаешь? — спросил Альмод. — На случай, если бешеный?

Тот кивнул. Начало собираться плетение.

Фроди склонился над тушей:

— А неплохо ты его. Одним ударом.

— Я нечаянно… — растерянно произнес тот. — Перетрухнул.

Фроди расхохотался. Альмод фыркнул. Ингрид было не до смеха. Теперь, когда светлячок заливал ярким светом поляну, давая разглядеть, откуда и как летел волк, становилось очевидно, что зверь метил в нее. Напал бы сзади, прыгнув на шею. Нет, едва ли загрыз бы одним укусом, и наверняка у нее хватило бы самообладания скинуть его плетением, а потом проснулись бы остальные. Но все равно выходило, что Эрик, не побоявшись показаться трусом, спас ее от редкостного позорища, если не от серьезных ран.

— Значит, тебе не мерещилось, — сказала она. — Спасибо.

Он мотнул головой: дескать, не за что.

Альмод неодобрительно качнул головой, глядя в глаза Ингрид. Она потупилась.

— Старый Магни рассказывал, что перед тем, как на него кинулся волк, ему казалось, будто кто-то пялится из темноты, — вспомнил Эрик. — Я думал, потом присочинил. Оказывается, нет.

— Деревенский? — хмыкнул Альмод.

Эрик криво усмехнулся:

— Да уж не благородный.

— Завтра в караул встанешь?

Лицо Эрика на миг стало ошарашенным, потом на нем отразилось нечто вроде благодарности. Он медленно кивнул. Альмод кивнул в ответ.

— Фроди, Ингрид, закопайте падаль, чтобы не воняло. И спать.

8

Ехать на перекладных Эрику поначалу не понравилось: растрясло так, что едва завтрак не вывернул. Жаловаться он не собирался, еще чего не хватало, но то ли у него действительно все было написано на лице, то ли не первый он был такой. Альмод даже говорить ничего не стал, просто сплел что-то, после чего желудок успокоился, и оказалось, что лететь на бешеной скорости — а четыре лиги между станциями они проделали чуть больше чем за час — невероятно здорово.