Творец милосердный, куда он попал⁈
Эрик стиснул зубы. Как бы то ни было, сейчас перед ним ожоги второй-четвертой степени на большой площади и три глубокие раны с повреждением внутренних органов. Только это на самом деле имеет значение.
— Почему чистильщики не носят броню? — спросил Эрик, когда они шли к деревне.
Если бы твари высыпались на металл, их можно было бы просто стряхнуть, и Фроди остался бы цел… или ранен далеко не так серьезно.
— Почему одаренные вообще не носят броню? — ответил Альмод вопросом на вопрос.
— Носят, — сказала Ингрид. — Королевские гвардейцы, та дюжина, что стоит рядом с троном во время королевских аудиенций. И прочих церемоний.
— И кого эти доспехи должны защищать на самом деле?
Она кивнула:
— Да, их задача — сомкнуть ряды и вывести его величество. Любой ценой.
— А еще красиво, наверное, — ухмыльнулся Альмод. — Позолота, камни…
Ингрид тоже усмехнулась, вслух ничего не сказав.
Действительно… Эрик всегда считал это само собой разумеющимся — одаренным не нужны доспехи. Хотя, если подумать, большинство приемов меча метило в лицо или горло. То есть явно рассчитывалось на облитого кольчугой или затянутого в бригандину противника. Но, может быть, потому что их переняли у пустых? Сами-то одаренные предпочитали отнюдь не сталь. Потому что пустого можно остановить на расстоянии, а от плетений ни один доспех не поможет? Нет, тогда и мечи не нужны. Их ведь затем и носят, чтобы не оказаться беззащитным, когда кончатся силы плести. И Стейн учил не только боевым приемам, но и чувствовать предел, успевать остановиться прежде, чем плетение начнет тянуть силы из тела, чтобы, взяв меч, не отмахиваться им, точно дубиной, потому что колени уже стали ватными, а в голове звенит…
— Каково плести в доспехах? — спросил Эрик.
Альмод широко улыбнулся. Ингрид покачала головой:
— Словно видишь мир через бычий пузырь, а в ушах вата. Не небесное железо, конечно…
Но и так ничего хорошего, похоже. Одаренные ведь видят плетения не глазами, да и плетут не руками, если уж на то пошло. Наверное, столько железа отгораживает не только от клинков или стрел, но и от чего-то, что связывает мир и Дар…
Он вытаращился на Ингрид, вдруг поняв, что, раз ей доводилось плести в доспехах, значит… Рот открыть не успел, Альмод сжал локоть и едва заметно качнул головой.
В ордене не принято расспрашивать о прошлой жизни? Мог бы и сам догадаться. Вряд ли кому-то приятно вспоминать о том, чего уже не вернуть.
— Но дело не только в плетении, — сказал Альмод. — Доспех не поможет. Сожрут.
— Я слышал, твари не жрут неживое.