— Над нашими головами — двухэтажный дом, — говорит крыса, — принадлежащий отряду обороне.

Обороне?

— Обороне чего? — спрашиваю я.

— Они обороняют деревню.

— От кого?

— От «труперсов», — отвечает крыса.

Каждый раз, когда я слышу «труперсы», у меня в голове начинает бурлить. Серое вещество кипит, но выкипает впустую. Льётся из всех дыр, и только тушит огонь памяти, как газовую комфорту. И что страшное — газ копиться, заполняя в голове каждый пустой угол, каждую пустую извилину. Но ничего-ничего, рано или поздно всё тут нахуй рванёт. И я вспомню.

Труперсы.

Труперсы…

Нет, не рвануло.

— Кто они такие? — спрашиваю я.

— Это уже не важно! Сейчас важно то, что ты убил Севастьяна. Он тут главный. Был. Осознаёшь масштабы проблемы?

Ну начинается! Нашли крайнего.

— Я не виноват!

Нет, сейчас я не пытаюсь оправдаться перед двумя грязными крысами в узком туннеле. Нет! Всё это я говорю для успокоения собственной совести. Ведь если чиста совесть — чист и разум. Чисты мысли. Чистый я. Понимаете? Я чистый! Ко мне не должно быть вопросов. Они первые начали!

— Они первые начали, — всё же продолжаю оправдываться перед крысами, — Он хотел залезть на меня, вставить мне! Что мне еще оставалось делать?

— Не оправдывайся, мы всё видели. И мы тебя не осуждаем.

— И давно вы там были? В комнате?

— Мы с тобой с самого начала. Как только ты ступил за ворота деревни, мы сразу тебя почуяли.

— Почуяли? Запах мой? Если что, то это из-за цистита мои ноги воняли мочой. Я не успел вымыть ноги…

— Мысли, — перебила меня крыса. — Мы услышали твои мысли. Добрые и злые. Хорошие и плохие. Чистые и грязные!

Мне теперь страшно думать. Какие-то крысы могут читать мои мысли. Подстава, теперь обо мне все всё узнают! Узнают, как я мастурбировал в школе на переменах. Как я мастурбировал на работе. В машине. В кружку начальнику…

— Мы не читаем твои мысли, — говори крыса. — Мы их слышим! Понимаешь разницу?

Главное сейчас — это успокоиться.

Вдох.

Выдох.

Пламя огня чуть дёрнулась от порыва воздуха из моего рта. Мне вспомнились тёмные улицы местной деревни, пацан, что удирал от меня. Монетка и Эдгарс, скорее всего, разыскивающий меня по всей деревне.

— Постойте, — меня вдруг осенила, — это вы мне подсказывали на улице куда бежать?

— Мы, — отвечают крысы.

— Значит это вы меня привели к тому дому…

— Мы привели тебя к пацану.

Вроде, разницы никакой, но вот подмена значимых объектов слегка меня насторожила. Мутные крысы! Мутный подвал!

Выпустите меня отсюда! Пожалуйста!

— Что ты разоралась? Успокойся…

— Если вы были там, если вы всю дорогу были со мной…