Ползу сквозь глотку.

Ползу сквозь пищевод.

Заползаю в желудок. А от туда прямиком домой, в горячие кишки. Как же тут хорошо. Влажно и тепло. Пятизвёздочный отель тут и я рядом не стоял. Я в огромном замке! А в огромном замке принято что делать? Верно! Отжигать!

Трусь.

Трусь и трусь, заполняя кишки горячей молофьей.

Вот так… Да! Пошла….

Сидящий на краю кровати Алеш вдруг обмяк. Сложился в три погибели и рухнул на пол. Услышав грохот, я открыл глаза. Попробовал осмотреться, но шея отозвалась сильной болью. За ней подтянулись руки и ноги, успевшие онеметь. Ныло лицо. Всё-таки Инга умудрилась прокусить свои щёки. Тёплая кровь сочилась из кожи, попадая мне на язык.

Нужно срочно отвязываться.

Опа-на…

Тупая я баба! Я дёрнулся… И на что я рассчитывал? Бля! Сука!

— Ал! Вставай! — крикнул я в сторону, надеясь, что валяющийся на полу друг очнётся.

Ничего. Тишина. Всё, что я слышал — ровное дыхание уставшего человека.

— Ало-о-о-о-о-ш… ты меня слышишь?

А в ответ тишина. Заебись, бля. Придётся подождать. Рано или поздно, но он очнётся. Нужно только дождаться своего принца. Он обязательно придёт и разбудит меня, привязанную к кровати, вспотевшую уже раз пятьдесят под этим одеялом. Обязательно разбудит!

Только я придался откровенному нытью на тему моей беспомощности в постельных делах, как услышал кряхтенье. Мужская ладонь появилась из пустоты и легла на край кровати. За ней показалась голова. Медленно, словно солнце всходит в волнах утреннего марева, перед моими глазами появилось мужское лицо.

— Что произошло? — с трудом пробурчал Ал, потирая затылок.

— Это была лучшая ночь в моей жизни! — ответил я, словно только что испытал множество оргазмов.

— Да? — смутился Ал. — Странно…

— Ты был на высоте.

— Я ничего не помню, — тут он видит меня, видит мои руки, торчащие из-под одеяла. Видит верёвки, тянущиеся к оголовью кровати. — Кто… Кто тебя привязал?

Он не дал мне ответить. Встряхнул головой, затем ладонью попросил тишины. Он сказал:

— Я вспомнил. Это был я… Но как… как я мог согласиться?

Ты еще покрасней от стыда! Весь его вид, его стыдливый взгляд и немощный язык заставили меня засмеяться.

— Ты не переживай, — говорю я, — мне понравилось! Ты держался молодцом, но с бухлишком надо поосторожнее.

— С бухлишком?

— Неважно! У меня к тебе будет огромная просьба. Выполнишь?

— Да, конечно. Что я должен…

— Развяжи меня!

Тупой увалень! А так сложно догадаться?

Он встал с пола. Перегнулся через меня и развязал правую руку, затем — левую. Всё это время он смотрел куда-то в сторону, боясь встретиться со мной взглядом. И когда он отошёл от кровати, я специально скинул одеяло. Мужские глаза ударили в потолок, а потом медленно поползли по стене. Перекинулись на мои плечи. Уставились на мои руки, которыми я с великим трудом развязывал узлы на ногах. Поймав его взгляд, я подмигнул ему. Он тут же отвернулся. Не знаю почему, но меня забавляла эта игра. Странный парень.