Подняв головы, крысу уставились на меня. Пошевелили усами, и, раскрыв рты, произнесли:

— Ты нас слышишь?

Очуметь!

— Я вас слышу?

Я смотрю на Ингу. Спрашиваю её:

— Инга, ты их слышишь?

Девчонка растеряно качает головой. Точно не врёт, по глазам вижу. Она сама в ахуе от происходящего. Любопытно! Получается, что Ал тоже обладает этой способностью. Ну, хорошо. Хорошо!

Вдох…

Выдох…

Теперь осталось объясниться с крысками, и идти на дело.

— Крыски, — говорю я, заглядывая в их крохотные чёрные глазки, — это я! Ну… как сказать…

— Кто ты?

Я присаживаюсь на колено. Наклоняюсь. Шепчу им в крохотные волосатые ушки, как бы по мудцки это не выглядело.

— Короче, это я вам помог сбежать из барака. Это у меня с вами договор. Понимаете?

Мне не поверили. Крыски обернулись в сторону Инги, и попросили её дать объяснения сложившейся ситуации. Но, как и предполагалось, ответа они не получили. Никакого.

— Не слышит она вас. Не знаю, как это объяснить. Но это факт.

Пара крысиных глазок, похожих на крохотный бисер, впились в меня, требуя немедленного разъяснения.

— Я не могу объяснить, как так получилось. Но хочу спросить: мы идём в «Швею»? Как вы можете видеть, теперь для меня… для нас это не составит труда.

Переглянувшись, крыски сказали:

— Так ты это имел, когда затирал нам про свой «план»?

— Да.

— Но как… как ты стал… мужчиной?

— Долго рассказывать. Быстрее сходить на разведку, вернуться, и вернуть всё как было. Кстати, теперь даже будет всё проще. Зачем нам разведка? С вами мы окунемся в самую гущу! Порешаем всё на месте! Идёт?

— Идёт.

Встав с колена, я ненароком взглянул на Ингу. Мне действительно стало её жалко. Она смотрела на меня как маленькая девочка, уронившая мороженое в грязную лужу. Как голодный щенок, учуявший в моих руках горячую шаурму. Как замёрзший бродяга, увидевший в моём пластиковом пакете бутылку вискаря. Всех жалко, но всем не помочь. Потерпите, всё закончится, рано или поздно. Я подхожу к Инге. Сажусь рядом. Моя ладонь, теперь уже мужская, покрытая бледными мозолями, шершавая, с синяком под ногтем на указательном пальце, нежно поглаживает женские волосы. Отирает пот со лба. И запихивает платок обратно в рот.

На дело собрались быстро. Меч оставил под кроватью, незачем бродить по улицам с такой елдой. Надел свежую рубашку, а старой отёр тело от пота и грязи. Накинул сандалии, штаны. Крыски разместились в привычном для месте — за пазухой, приятно щекоча меня своей шёрсткой.

Ну что, погнали!

Выхожу на улицу. Оглядываюсь. Необходимо быть уверенным в то, что Инга своими воплями не привлекла внимания соседей. Всё чисто. Ни одна ставня не скрипнула, ни единая дверь не хлопнула при моём появлении на пороге дома. Можно двигать.