Мы подъехали к этому дому — моей темнице, где я провела взаперти уже несколько дней. А если честно, почти всю свою сознательную жизнь. Подумать даже страшно, что сейчас начнётся в этом заточении. Я одна против троих волков, и нет рядом со мной отца нашего ребёнка.Тётя вышла из машины, а я сидела неподвижно, глядя в одну точку, и ждала своей участи.— Мне принудительно вытащить тебя из машины, или сама соизволишь выйти?Я не ответила. Просто открыла дверь и последовала за ней.Мы вошли в дом. В гостиной нас ждал дядя Виктор. Он сидел в кресле с газетой, но, увидев нас, отложил её в сторону.— Добрались? — спросил он. Я сразу поняла: он ещё ничего не знает. — Надеюсь, всё в порядке?— Нет, — резко ответила тётя Нина. — Случилось то, чего мы боялись больше всего. Она не просто уже не девственница. Она ещё и беременна.Я стояла молча, глядя перед собой, и наблюдала за реакцией дяди. От услышанного его лицо перекосилось. Глаза потемнели и стали чернее туч.— Что ты сказала? — переспросил он, не веря своим ушам.— Вот так наш божий одуванчик уже живёт своей жизнью, раздвигая ноги неизвестно где и с кем, — с ледяной усмешкой повторила тётя.Дядя Виктор медленно поднялся. Я знала, что будет дальше, но не могла шевельнуться. Он подошёл ко мне, замахнулся и с силой ударил по лицу. Я отлетела на пол, ударившись плечом о стену. В глазах потемнело, но я не закричала. Я даже не заплакала.— Дрянь! — заорал он, нависая надо мной. — Что ты себе позволяешь?! Да я не знаю, что сейчас с тобой сделаю! Ты хоть понимаешь, что ты теперь порченый товар?! Колосовы не возьмут тебя с ребёнком на руках!— Ты не только погубила свою жизнь, но и нашу репутацию, — подливала масло в огонь тётя Нина, стоя за его спиной. — Всё, что мы строили годами, ты разрушила за один вечер.Я лежала на полу, глядя в потолок. Щека горела, внутри всё тряслось. Но я молчала. Я знала: сейчас они только разогреваются. Самое страшное — впереди.Сквозь звон в ушах я слышала их голоса. Они уже не кричали. Они говорили тихо и деловито — как будто обсуждали, что делать с вещью, которая сломалась.— Надо избавиться от этой проблемы, — услышала я голос тёти Нины. Холодный, спокойный. — Чем быстрее, тем лучше.— Что ты предлагаешь? — спросил дядя.— Аборт, — ответила она. — Это же очевидно.Он хмыкнул, задумался на секунду, но потом спросил:— А что с её девственностью делать будем? Колосовы же могут проверить.— Сейчас много технологий, — голос тёти Нины звучал так, будто она обсуждала покупку новой вещи. — Есть операция по восстановлению