Глава 1
Страница 1 из 42
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 1

Страница 1

Глава 1

Светлана.Мне было шесть, когда мир разделился на «до» и «после». До — это мамин голос по утрам, папины ладони, пахнущие машинным маслом и кофе, ощущение, что я — центр их вселенной. После — это звонок, который я не должна была слышать, но услышала. Взрослые всегда думают, что дети не понимают. Они ошибаются.Автокатастрофа. Сухое, безжалостное слово, которое стёрло моих родителей в пыль, а меня превратило в «сироту». Я не плакала на похоронах. Я смотрела на чёрные ленты и думала: «Они просто уехали. Они вернутся». Они не вернулись.Дядя Виктор, брат отца, и его жена Нина Сергеевна забрали меня к себе. На людях — идеальные спасатели, святые люди, которые не дали племяннице пропасть. Они гладили меня по голове, поправляли бант и говорили гостям: «Мы стараемся заменить ей родителей. Это наш долг». Я верила им. Я хотела верить.Но правда — она живёт не в гостиной, где пахнет пирогами и приторной заботой. Правда — за закрытой дверью моей новой комнаты, где я сидела тихо-тихо, боясь дышать, потому что каждый мой шаг, каждое слово, каждая слеза были «неправильными».«Ты должна быть благодарна, Света. Мы тебя взяли, а не сдали в детдом» — эту фразу я слышала каждый раз, когда осмеливалась напомнить о себе.Я и правда была благодарна. До боли в зубах, до комка в горле. Я благодарила их за крышу, за еду, за то, что меня не заперли в казённом учреждении с чужими детьми. Но в глубине души, в самые тёмные ночи, когда я лежала под одеялом и считала трещины на потолке, меня не покидал шёпот: «А может, там было бы лучше?»Потому что чужие дети не смотрят на тебя с таким ледяным равнодушием, как родная тётя, которая наливает тебе суп, но при этом говорит: «Ешь быстрее, мы не резиновые». Потому что в детдоме никто не ждёт от тебя идеальной благодарности за то, что ты вообще существуешь.У меня было две жизни. Одна — для чужих глаз. Улыбка, скромность, спасибо за заботу. Другая — для меня самой. Там я разрешала себе не дышать. Там я разрешала себе не чувствовать. Потому что чувствовать было слишком больно.Особенно по вечерам, когда Нина Сергеевна проверяла мои тетрадки и, если находила ошибку, ставила меня в угол на час. А дядя Виктор, который притворялся, что не замечает, просто проходил мимо с газетой. Молча. Всегда молча. Его молчание было громче любых криков.Они дали мне кров. Но они не дали мне дома. Они дали мне имя на документах. Но они отняли у меня детство.И сейчас, спустя годы, я всё ещё ношу в себе ту девочку, которая стояла в углу и повторяла: «Ты сильная. Ты справишься».

1 2 3 ... 42
впередвперед