о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о

Когда Кэп проснулся старика в пещере не оказалось. Айслин – тоже. Вообще никого не было. Все подстилки из огромных пальмовых листьев пустовали.

Оказалось, что он проспал целых два дня. Айслин уже пришла в себя благодаря снадобьям и мазям островного лекаря. Никто из заразившихся от птиц поселенцев не выжил. Вечером должен состояться обряд упокоения.

Смог уменьшился, но воздух по-прежнему был раскален и обжигал не защищенную одеждой кожу.

Старик настоял на том, чтобы Кэп и Айслин присутствовали на вечернем обряде, но него оставалось довольно много времени, и они решили осмотреть вулкан, чего так и не сделали в прошлый раз.

Градиент потоков посветлел – в некоторый моментах он был почти белым[7].

Чем выше t⁰, тем белее цвет каления (температура зависит от нагреваемого материала; при большем нагреве цвет становится голубым – голубые звезды самые горячие (t⁰ поверхности может достигать 30К)). Чем ниже t

[7]

⁰, тем цвет краснее (при очень низких близок к коричневому).

Потратив несколько часов, причин странного поведения Ларфоса они найти так и не смогли. Пришлось вернуться в поселение без каких-либо результатов вообще. Только зря время потратили.

Несмотря на духоту и жару, вызванную активной жизнедеятельностью пробудившегося ‘Горного Дракона’ – так его называли сами аборигены –, тут и там горели костры, и люди, облаченные в тонкие летящие полупрозрачные халаты разнообразных пестрых оттенков, водили вокруг них хороводы, напевая при этом песни на своем языке. Они даже не боялись, что их длинные развивающиеся подолы загорятся, хотя несколько раз это чуть не произошло. Развеселенные и хмельные они намеревались почтить память умерших по всем правилам и традициям.

Громкие песнопения, крики и звук инструментов привлек внимание красных апроки, они с нескрываемым недовольством наблюдали за весельем поселенцев. Можно было подумать, что они осуждают их за разожженные костры, которые грели воздух еще больше. Несколько птиц обнаглели до такой степени, что не побоялись залезть в бочку с питьевой водой и поплескаться там. Одна еще совсем маленькая пташка осмелилась даже присесть на молодого мужчину, который уснул, вальяжно развалившись, опираясь на бочку, и принялась клевать его халат из койра.

Даже детям разрешили не ложится спать, и они, словно торнадо, носились всюду, визжа и смеясь. Один мальчишка, лет двенадцати на вид, подошел к Айслин и, сказав ей что-то, потянул ее за руку. На секунду замешкавшись, она смогла собраться и выдернула руку. Лицо мальчика скривилось в гримасе удивления.