“Нашли время”, – подумала Зои.
Они с большей готовностью приняли свою смерть, чем то, что не найдут сына никогда.
“Какая дикость”.
Зои им даже завидовала. Если бы не парализовавший ее ужас, она бы бегала по каюте вопя и пытаясь найти хоть какое-то решение, позволившее им спастись. Но одна мысль заставила ее ухмыльнуться: Стэн Кантингер, обычно пропагандирующий спокойствие и надежду, также сидел, прислонившись спиной к стене, и боялся за свою жизнь. Не будь его глаза закрытыми, Зои увидела бы в них страх.
“И как помогают вам ваши советы, психотерапевт?”
Она осудила себя за это. “Разве я настолько жестока?”
Это уже не важно, ведь не имеет значение, каким ты был при жизни. Добрым или злым. Сочувствующим или злорадствующим. Про мертвых говорят либо хорошее, либо ничего.
Зои сильно прикусила губу, чтобы не закричать, когда яхта, врезавшись во что-то твердое и большое, перевернулась.
Обычно Селицию не допускали до собраний, встреч и других политических мероприятий, но сегодняшний день стал исключением. С самого рассвета ее готовили к встрече с какой-то важной особой. И вот, впервые в жизни, принцесса, наряженная в черное шифоновое платье до пола, вошла в тронный зал.
Длинные серебристые волосы наследницы престола служанки заплели в косу. Свет от свечей весело играл по всей их длине.
Голубые глаза осматривали помещение. Черный мраморный пол. Стены выкрашены белой краской и обделаны золотыми узорами. С высокого расписного потолка свисают громоздкие золоченые люстры. В самом конце зала три трона. Тот, что посередине, самый большой. На нем восседал король. Справа от него на среднем троне расположилась королева. Третий трон пустовал. Он предназначался для Селиции.
Важный гость запаздывал. Главные часы пробили пять пополудни.
В тронном зале повисла тишина. Напряженная, гнетущая. Все присутствующие не издавали ни звука. Время будто застыло.
Принцесса чувствовала себя некомфортно. Люди, сидящие по обе стороны от тронов, выглядели словно статуи. Погода за огромным, от пола до потолка, окном усугубляла ситуацию. Небо заволокло грозовыми тучами. Воцарился мрак. Неподвижные, ничего не выражающие лица “статуй” в свете свечей казались еще более зловещими.
Тяжелые двери со скрипом, что разнесся по всему залу, распахнулись, в нос Селиции ударил слабый запах корицы и кокоса. Вошли трое – женщина, лицо которой скрывал капюшон, и подле нее двое мужчин в странных одеяниях, похожих на халаты.
Гостья была одета богато, при этом наряд выдавал в ней иностранку. Кожаные сапоги на массивной подошве со шнуровкой, широкие штаны и корсет поверх расшитой узорами рыб рубашки, поверх всего этого плащ с глубоким капюшоном. Высокая, облаченная во все черное, она выглядела словно смерть. Лица сопровождающих ее мужчин были непроницаемы, но их тела говорили о напряжении: они готовы защитить свою госпожу в любой момент. Каждый держал в левой руке по длинному изогнутому мечу с обмотанной вокруг рукояти черной лентой. Селиция боялась смотреть им в глаза. В ее голову закрадывалось сомнение, что они из этого мира. Хотя мужчины остановились в нескольких метрах от нее, она чувствовала исходящую от них опасность. Ей стало душно.