— Почти девять миллионов трудов, не считая копий, — произнес незнакомый голос откуда-то сбоку.

Я обернулась и увидела перед собой милейшего вида пожилую женщину со стопкой книг в руках. Ее седые волосы были убраны в низкий пучок, а под расстегнутой бежевой мантией виднелась простая вязаная кофта и скромная клетчатая юбка.

Однако, несмотря на это, женщина совсем не казалась дряхлой старушкой. Она смотрела на меня сквозь очки, и взгляд ее был очень ясным, пронзительным и даже немного оценивающим. А на губах играла радостная улыбка, будто женщина была довольна увиденным.

И это она сейчас что, мысли мои прочитала?

— Не бойся, деточка, я не читаю твои мысли, — усмехнулась она. Увидев, как вытянулось мое лицо от удивления, пояснила: — Все первокурсники каждый раз задают одни и те же вопросы. Я просто научилась их предвосхищать. А уж мы-то с тобой знаем, что читать мысли — наука не из легких, хотя все и считают иначе.

Последнюю фразу она произнесла с неприкрытым намеком и даже подмигнула мне, а потом прошла к ближайшему столу, оставив меня в недоумении. Что она имела в виду? Откуда мне знать что-то о чтении мыслей?

Женщина — скорее всего, библиотекарь — поставила стопку книг на край стола, написала что-то на листе бумаги, поставила печать, а затем передала мне.

— Это твое расписание и учебники на первое время, — объяснила она. — Погляди внимательно, последние два предмета я тебе особенно рекомендую. Их буду проводить я лично. Знаю, твоя мать запретила вам с братом со мной общаться, но ведь даже она должна понимать, что никто, кроме меня, не сможет передать вам такие ценные знания, которыми больше никто не обладает. А они тебе ой как пригодятся, причем в самое ближайшее время.

Начиная кое о чем догадываться, я посмотрела расписание.

Перечень предметов в большинстве своем состоял из стандартных наук, которым обучают в любой школе. Однако последними двумя пунктами значилось чтение молитв и богословие. А ведь Маша называла клан де Золер жрецами Солнечного бога. Значит, женщина уверена, что перед ней именно Мари, что, в принципе, логично, ведь я в ее теле. Но каким образом сама библиотекарь с ней связана?

— Простите, это же вы Нинет? — на всякий случай уточнила я.

Женщина не сдержала удивленный возглас:

— Ба! Да вы только посмотрите, до чего довели ребенка! Внучка собственную бабушку не узнает! Вот что значит, запрещать детям изучать свои корни!

Бабушку? Вот значит, как выглядит бабушка Нина, та самая Машина родственница, с которой ее мать запрещала детям общаться. Выходит, в этом мире ситуация не сильно поменялась.