За три недели стоянки в Брянских лесах отряд разительно изменился. Были отправлены на Большую землю все раненые и семьи партизан. Вместо них на усиление прибыли бойцы из расформированных воздушно-десантных бригад, прошедшие разведывательно-диверсионную подготовку в учебном центре.

Теми же рейсами с Большой Земли доставили большое количество нового, только что с заводов, оружия: штурмовых пистолетов-пулеметов Шпагина образца сорок второго года, самозарядных винтовок Токарева образца того же года, приборов бесшумной и беспламенной стрельбы, трофейные единые пулеметы вермахта и новое, секретное оружие — ручные реактивные гранатометы. Все это оружие, к удивлению партизан, было переделано под немецкие патроны.

Появилась в отряде и артиллерия — четыре полевые пушки ЗиС-3, и столько же 120-мм минометов. Бойцы соединения Ковпака были также на сто процентов снабжены полными комплектами полевого осназовского обмундирования. Переформированное в рейдовую бригаду ОСНАЗ, соединение Ковпака теперь совершенно утратило свой разношерстный партизанский вид, и все больше походило на обычную воинскую часть.

Впрочем, часть эта была не совсем обычной. Несмотря на то, что все происходящее официально называлось отдыхом, майор Бесоев и его подчиненные нещадно изнуряли личный состав ежедневными тренировками и изучением материальной части нового, еще неизвестного бойцам оружия. Особо интенсивные тренировки проводились с разведчиками — как пешими, так и конными. И пешие, бывало, на марше начинали обгонять конных. Из-за напряженных занятий порой случалось так, что бойцы засыпали за ужином с ложкой в руке или откровенно дремали с закрытыми глазами на политзанятиях, за что комиссар Руднев даже немного попенял Бесоеву.

В то же время помначхоз Павловский, человек патологически скупой, буквально шалел, распихивая по повозкам ящики с патронами, минами, снарядами и гранатами, упаковки медикаментов и тюки нового, ни разу не ношенного обмундирования. Не пропадало и уже бывшее в употреблении добро. Все аккуратно расфасовывалось и укладывалось на пароконные повозки обоза.

Настроение же у партизан Сумской бригады было предпоходным, можно сказать, «чемоданным». В воздухе буквально носилось предчувствие предстоящего рейда. Все понимали, что, закончив пополнение, переформирование и обучение бойцов, командование бригады лишь ждет соответствующего приказа, чтобы двинуться в дальний путь по глубоким тылам противника. Это настроение передавалось и командирам, которые тем не менее осознавали, что бригада встроена в планы Ставки стратегического масштаба, и не им теперь решать, когда и куда она пойдет. В походном сейфе у начальника штаба Базымы уже лежал так называемый «красный пакет», который надлежало вскрыть при получении соответствующего приказа.