Минувшее сражение с мадьярами, а также доносящуюся время от времени со стороны линии фронта отдаленную канонаду, и обсуждали сейчас партизанские командиры. Они и не заметили, как у костра, по своему обыкновению, совершенно бесшумно, появился майор Бесоев.

— Добрый вечер, товарищи командиры, — негромко сказал он. — Разрешите присоединиться?

— Сидай, хлопче, — лукаво прищурившись, ответил Ковпак. — Шо скажешь-то?

— Все, Сидор Артемьевич, — серьезно сказал Бесоев, — кончилась наша с вами учеба. Пришел сигнал из Центра, завтра все начнется.

— А это? — спросил Базыма, мотнув головой в сторону отдаленной канонады.

— А это, товарищ Базыма, — ответил Бесоев, оглядывая притихших командиров, — всего лишь увертюра местного значения, чтобы все немцы в округе сбежались на шум, как зеваки на пожар. Главный удар будет нанесен в совершенно другом месте.

— Добре, — кивнул Ковпак, подведя итог дискуссии, — вскрывай пакет, Григорий Яковлевич, а то хлопцы что-то застоялись. Не подвернись давеча те глупые мадьяры, так и вообще скучно бы было.

Пока Базыма ходил к штабной повозке за пакетом, командиры у костра напряженно молчали. Шутки шутками, но, то насколько они серьезно сумели подготовиться к боям, по-настоящему покажет только рейд.

Базыма вернулся минут через пятнадцать в сопровождении двух автоматчиков из охраны штаба. Показав всем запечатанный пятью сургучными печатями пакет, он передал его командиру бригады. Ковпак нацепил на нос очки в железной оправе и с хрустом разорвал плотную оберточную бумагу пакета, извлекая наружу боевой приказ. Бесоев встал со своего места и, встав у Ковпака за спиной, подсветил тому фонариком.

— Спасибо, хлопче, — буркнул под нос Ковпак и углубился в чтение.

— Не за что, диду, — в тон ему ответил Бесоев, — вы читайте, читайте.

— В общем, хлопцы, — сказал Ковпак, дочитав документ, — план таков. На первом этапе мы оказываем содействие прорыву на Брянск механизированного корпуса ОСНАЗ товарища Бережного. А потом быстренько собираемся и уходим в рейд. Диспозиция на завтра у нас такая. Первый батальон под моим командованием к рассвету выдвигается к Навле. По пути, в Пролысово, навестим наших давешних незваных гостей — мадьяр. Устроим им ночную побудку. Мы с ними еще в тот раз до конца не разобрались. Выведем станцию из строя — и походным маршем, с топотом и песнями, к Трубчевску. Второй батальон Кульбаки и третий Матющенко идет к Выгоничам. Станция и мост через Десну, бисовы дети, нужны Красной Армии целыми, и брать их надо будет по-тихому, без всякого шороху, как учил вас гвардии майор ОСНАЗ товарищ Бесоев. На помощь вам будет выброшен десант. Сдадите ему позиции — и парадным маршем на Почеп. Если что, объясняйте всем, что никаких партизан тут нет, а это наступает Красная Армия. Горкунов, ты говорил, что твои люди в Выгоничах уже все разнюхали. Вот и придашь их Кульбаке и Матющенко. На этом все. Соединимся в Погаре — и двинем дальше, согласно плану. На этом все, товарищи, прошу расходиться. Готовность к выступлению ровно в полночь.