– Сто пятнадцать, – пометил в своем незаменимом блокноте майор. – Ну, и хорошо. Больше патронов влезет.
Когда рассвело – всё уже был готово. Сотни рук творят чудеса: все четыре Ми-8 были до неприличия облегчены, а потом бессовестно загружены. У каждого борта стоял «завхоз», который считал килограммы и граммы.
На плацу уже строились бойцы «экспедиционного» корпуса.
– Это операция на 11 часов, – зычно командовал майор. – Стартуем ровно в 8.00. Первым рейсом идут 90 человек. Еще 25 остаются ждать и готовят запас топлива. За 4 часа долетаем и перераспределяем энергоносители. За три часа вертолеты налегке возвращаются сюда. Ждите их здесь к 15.00. Заправляете, загружаете бочки, загружаетесь сами – по три-четыре человека на борт. И летите к озеру Каддабасса. 19.00 – общий сбор у озера. Ночуем во временном лагере, а с утра стартуем к реке Нил. Всем всё понятно?
Всем было всё понятно. Когда тебе поминутно расписали, что ты должен делать, вопросы возникают редко. Вопросы типа: а что потом?
– Во Франции был такой император – Наполеон, – шепнул своим Хамди. – Так вот он тоже начинал с похода на Египет.
– Тот поход плохо закончился, – буркнул Дири.
– Но Наполеон-то практически всю Европу завоевал! – подмигнул ему капитан.
– А потом доживал на крохотном островке в океане…
– «Потом», Дири, у каждого из нас будет хреновым. Давай-ка, дружище не думать о «потом», а думать о «сейчас».
…В этом мире ничего не проходит гладко. Некий всемирный закон (и почему люди не называют его Божьим законом?) всегда повернет ситуацию таким боком (а вернее, задницей), что планы обязательно пойдут наперекосяк. Всю дорогу в небе Хамди сидел с закрытыми глазами, ожидая подвоха. Кто-то мог подумать – молился. Но с самого детства будущий капитан Сулейман никогда не возносил просьб к Всевышнему. Видимо, набрался этого от отца.
Удивительно, но и без молитв обошлось. Пилоты нашли требуемое озеро, все четыре вертолета благополучно сели, десант выгрузился, машины дозаправили – и всё до полудня! По плану. После вертушки рванули на восток. Майор сам сел за штурвал одной из них.
А Хамди встал во главе почти сотни разномастных бойцов.
Лагерь обустроили быстро. К общему разочарованию, вода в озере Каддабасса оказалась непригодной для питья. Солдат-«исследователь», который сделал это открытие, полчаса кривился и плевался, а также заливал рот и глотку бесценными запасами чистой воды. Военмедик набрал воду в пробирку, сунул в нее какую-то бумажку и зацокал.
– Пиаш-десять, – заявил он на непонятном. – Пить нельзя!
– От ты гений! – хмыкнул Барваани. – Вон, Махмуд и без бумажки в этом разобрался! Спасибо, Махмуд!