— Я просто хотел сделать всё правильно.

— Кажется, ты не до конца понимаешь нашу задачу. Нет больше никаких «правильно» или «неправильно». Есть цель и инструменты, с помощью которых мы можем её достигнуть. Моральным терзаниям здесь не место.

Полина молчала, изредка бросая на меня взгляд в салонное зеркало заднего вида. В отличие от Ворона, она прекрасно понимала, о чём я говорю. С ней и Стэпом мы прошли через такое дерьмо, что этому Ворону даже в самых страшных кошмарах не снилось.

— А если бы речь шла о людях? — решил изменить тему полемики Ворон и хитро на меня покосился.

— Я бы перешагнул через их трупы, не задумываясь, — честно ответил я.

Парень как-то сразу успокоился. Не в том смысле, что он полностью принял мою позицию, это я видел по его глазам. Скорее, он просто не нашёл других аргументов, чтобы меня переубедить.

Но и я внёс сомнения, в его нерушимый идеальный мир. Он отвернулся, но вся его поза говорила о напряжённой мысленной работе. Ворон переваривал мои слова, пытаясь выстроить логику, на которую опирался я.

Давящую тишину разрушил голос Полины.

— Куда в Гороховец? — спросила она.

— Понятия не имею, — пожал плечами я. — Просто покрутимся по городу. Может, вы кого-то почувствуете.

— Поняла, — кивнула она и сбавила скорость.

Я опустил окно и вставил в рот очередную самокрутку. Чиркнул бензиновой зажигалкой и прикурил, задумчиво всматриваясь в темноту.

Перед нами раскинулся призрак прошлого. Дома с тёмными провалами разбитых окон, толстый слой пыли, покрывающий остовы брошенных машин. Но самым удивительным было другое: природа, её непреодолимая тяга к жизни. Некогда монолитное дорожное полотно покрывали плотные островки зелени. Трава прорастала сквозь асфальт, а там, где образовались выбоины, колосились целые оазисы. На балконах пятиэтажек возвышались небольшие рощи молоденьких берёзок, а в некоторых местах они хвалились макушками из окон квартир.

Всё то, что с таким трудом веками отвоёвывал человек, природа возвращала себе с непринуждённой лёгкостью. А ведь прошло-то всего шесть лет с тех пор, как в одной из этих квартир мерцал экран телевизора, а на балконах сушилось выстиранное бельё. Во дворах больше не слышно детских криков, вместо детей там обосновались дикие звери. И их поголовье стремительно растёт.

Если в первые годы промысловики, уходя за добычей, пропадали на несколько суток, то сейчас порой возвращаются с отличным трофеем буквально через пару часов. Я сам лично наблюдал за стаей лосей в центре мёртвого города. Они даже не вздрогнули при моём появлении, настолько были уверены в собственной безопасности. И я слышал в кабаках сотни историй о целых кабаньих семьях, селящихся в опустевших квартирах. Мы неотвратимо и безвозвратно теряли свои территории.