— Да ты ещё и туповат… — Я обернулся на него. — Дальше своего клюва вообще ничего не видишь.
— Лично я тоже не совсем понимаю, чего ты хочешь, — добавила Полина.
— Сделаю для вас что-то типа балаклавы, и на место прорезей для глаз вклею линзы из этих очков. Я худею, как вы сами-то до этого ещё не допёрли? Н сколько серьёзнее вы бы могли подпортить нам жизнь, если бы додумались до такого?
— Твою мать! — выдохнул Ворон, — Это же гениально!
— А всё гениальное — просто, — добавил я. — Но вначале нужно всё как следует перепроверить. А ещё я не совсем уверен, что нашу квартиру не обнесли. Всё-таки почти шесть лет прошло.
— Сомневаюсь, что кто-то позарился на солнцезащитные очки, — хмыкнула Полина.
— Вот скоро и узнаем. Кстати, о птичках… Слышь, пернатый, ты машину водить умеешь?
— Немного, — ответил он.
— Что значит — немного? Умеешь или нет?
— Ну, пару раз пробовал.
— Господи, откуда же ты такой на мою голову? Ты хоть что-нибудь вообще умеешь? Ну, кроме как клювом торговать?
— Да чё ты до него докопался? — повысила голос Полина.
— Да ничё, — буркнул я. — Вы-то продрыхли весь день, а я сидел там как пень, не зная чем заняться. Мне бы вырубиться на пару часов.
— Потерпи немного, скоро я смогу тебя подменить, — успокоившись, ответила она. — Мне бы крови глоток…
— Перебьёшься, — отмёл просьбу я. — Синьку свою хлебай.
— Узнаю старого Брака, — улыбнулась Полина и зашуршала, укладывая голову на колени Ворону.
А я в очередной раз испытал укол ревности и злости.
Сам виновник торжества поспешил отвернуться, когда я вонзил в него хмурый взгляд. Нет, ну а кому такое понравится? Стэп тоже был ей другом, но она себя с ним так не вела. Между ними словно существовала незримая граница, которая в случае с Вороном отсутствовала напрочь. Хотя не исключаю, что Полина всё это делает специально, чтобы лишний раз меня позлить.
Машина выбралась на развязку, и я остановился, не зная, куда ехать дальше. Указатель, который здесь когда-то стоял, сейчас валялся в обочине, сбитый каким-то грузовиком, выгоревшим до основания. И судя по густой ржавчине, покрывающей остов, случилось это очень давно. А я поймал себя на мысли, что все эти шесть лет с упорством маньяка объезжал родные места стороной. Не знаю почему, но мне очень не хотелось возвращаться.
— Что там? — спросил Ворон, высунувшись из окна.
— Нормально всё, — ответил я и посветил фонарём на валяющийся знак. — Карту доставай, указатель кончился.
Был в нашем мире такой человек, знаток русской истории и словесности, Виталий Владимирович Сундаков. Хотя, может, он тоже не смог пережить всё это дерьмо. В общем, не в этом суть. Так вот. Я когда-то услышал от него такие слова, что Родина и Отечество — это совершенно разные понятия. Они отличаются друг от друга так же, как родители любого человека на этой планете. Родина — это земля, то место, где ты родился, жил, там, где твой дом и семья. Отечество — есть само государство, тот самый царь-батюшка, законы и все остальные институты, помогающие стать гражданину полноценным членом общества. Недаром, когда в Великую отечественную войну наши доблестные бойцы неслись в атаку, кричали: «За Родину! За Сталина!» Даже на подсознательном уровне эти два понятия у нас разделены.