— Пятый, — хмыкнул я. — Можешь прямо у квартиры припарковаться. Думаю, соседям уже всё равно.

— Очень смешно, — поморщилась девушка.

— Какой вопрос — такой и ответ, — добавил я.

— Мне просто интересно, — оправдалась Полина.

— Всё, тормози, — попросил я. — Отсюда дойдём.

— Да? Я-то собиралась прям внутрь машину загнать, — язвительным тоном произнесла она.

— Монтажку нужно взять, а то вдруг там всё ещё закрыто, — поинтересовался я.

— А у тебя разве ключей нет? — усмехнулась Полина. — Это же твой дом.

— Ой, иди в жопу, — раздражённо отмахнулся я и полез в багажник.

Выудил мощный гвоздодёр и пожарный топор на длинной ручке. Затем нырнул обратно в салон и выдернул из креплений дробовик.

— А это тебе зачем? — спросил Ворон. — Даже если кого-то из наших встретим, их уже можно не бояться.

— Клюв захлопни, — огрызнулся я. — И вообще, постарайся поменьше каркать.

Полина уже была внутри и осматривала квартиры на первом этаже. Я тоже заглянул в одну из них, так, больше ради любопытства.

Внутри царил бардак и разруха. Вещи разбросаны по полу, будто кто-то, обыскивая жилище, попросту вытряхивал содержимое ящиков на пол, а затем распихивал всё это ногами.

Скорее всего, так оно и было на самом деле. Никто не станет тратить время и аккуратно перекладывать вещи на полках в поисках чего-нибудь полезного.

В общем и целом аналогичным образом выглядели все квартиры в подъезде. Моя не стала исключением. Вот только брать у нас было особо нечего. Компьютер Коляна, само собой, унесли, как и мою плазму величиной в половину стены. Из шкафа исчезла домашняя аптечка и простыни. Упёрли даже подушки с одеялами, но большинство вещей всё же осталось на месте. Как, например, чайный сервиз и хрустальные чашки с фужерами в серванте. В постапокалиптическом мире они на хрен никому не упёрлись. Сейчас ценятся вещи простые и надёжные, вот как мой топор или железная эмалированная чашка, в которую я прокручивал фарш. Она как раз бесследно исчезла, в отличие от керамической посуды.

Я гулял по своей квартире, при этом напрочь забыв, зачем вообще сюда припёрся. Воспоминания лезли в голову одно за другим, особенно когда я вошёл в зал и поднял с пола семейный фотоальбом. Руки затряслись, когда я принялся перелистывать страницы. Вот мать, ещё молодая, красивая, стоит в летнем сарафане рядом с будущим отцом. Выглядит счастливой, аж глаза светятся. А вот и я, с голым задом, смотрю в камеру несмышлёным взглядом младенца.

Полина пристроилась рядом и тоже с любопытством рассматривала старые фотографии. Делала это молча, видимо, понимая то, что я сейчас чувствовал.