И я рвал. Вгрызался в его плоть до тех пор, пока в мою глотку не хлынул горячий, вязкий поток крови из разорванной артерии.

От неожиданности я поперхнулся, попытался прокашляться, но это было непросто. Кровь вливалась в рот быстрее, чем я её успевал её сплюнуть. И в какой-то момент я сглотнул, а затем ещё и ещё. Выродок извивался, всё ещё пытаясь добраться до меня, как вдруг всё внезапно стихло. Тяжесть ушла, борьба прекратилась.

Я рванулся вперёд, но чьи-то сильные руки меня удержали.

— Брак! Это я! — словно сквозь вату донёсся знакомый голос.

Но я всё ещё слышал гулкие удары сердца в ушах, а гнев по-прежнему застилал глаза. Я умудрился вырваться, оставив кусок одежды в руках Полины, выхватил из кобуры пистолет и, не целясь, от бедра, принялся палить в окровавленного выродка. Остановился, как только затвор встал на задержку, и только после этого позволил себе отвести взгляд от трупа.

— Нашли. — Я с глуповатой улыбкой уставился на Полину. — А мы тут вот…

Фразу я не закончил. Силы окончательно покинули меня, и сознание отключилось.

Не знаю, сколько я проспал. Но когда открыл глаза, на улице уже в свои права вступила ночь. Я лежал на заднем сиденье машины и… ни хрена не видел. Ушей коснулось приглушенное бормотание и треск дров в костре, запах которого также врывался в салон.

— Да что ж за темень-то такая? — буркнул я и, нащупав ручку, распахнул дверь.

Ворон с Полиной мгновенно притихли и уставились на меня. В глазах читался испуг и что-то ещё. Я долго смотрел на них в ответ, пытаясь вычленить эту эмоцию, пока до меня не дошло. Жалость! Эти козлы пялились на меня, как на безногого котёнка.

Покосившись на машину, я наконец понял, почему внутри было темно, как у негра… Мои друзья за каким-то хреном закрыли все окна одеялами. Может, они в ней заката дожидались, не знаю. Блин, чего они на меня так смотрят?

— Вы чё? — спросил я, пытаясь сформулировать мысль. — Чё вылупились⁈

— Ты как? — задала ещё более тупой вопрос Полина.

— Свеж, бодр и готов к новым свершениям. Запись уже слушали?

— Местами, — ответил Ворон.

— Да что случилось-то⁈ Чё вы смотрите на меня, как будто в первый раз увидели⁈ Бесит, вообще-то!

— Ты ничего не помнишь? — с эдаким прищуром спросила Полина.

— О чём? О том, что я чуть выродка не сожрал? Конечно, помню. И да, спасибо, что вовремя подоспели. Он меня чуть не тяпнул, падла.

— Не чуть, Брак, — сделалась серьёзной она.

— В смысле? — буркнул я, не веря в её слова.

Я даже шею потрогал и убедился, что она цела. И вдруг взгляд зацепился за бинт на предплечье. Память услужливо подкинула первый рывок твари и то, как боль пронзила руку. В пылу схватки я моментально об этом забыл, а затем у меня вообще рухнула крыша.