— Вот тебя забыли спросить, — бросил я. — А ты вообще — ссыкло.

— Вы оба как дети малые, — усмехнулась Полина. — Снимай одежду, отмывать тебя будем. Ворон!

— Что?

— Там мыла хозяйственного кусок на раковине лежит. Принеси, будь другом.

— Ну ты бы ещё добавила: бога ради, — поморщился я.

— Ой, заткнись уже, — хмыкнула она. — Чё ты к нему вообще цепляешься?

— Да потому что он балласт. Вообще ни к чему не приспособлен.

— Он молодой ещё.

— Ты вроде тоже не старая.

— Девочки быстрее взрослеют.

— Предлагаешь его девочкой сделать? — ухмыльнулся я, стягивая брюки, которые пропитались кровью настолько, что прилипли к ногам.

— М-дэ, — протянула Полина, рассматривая мои тряпки. — Проще выбросить.

— Да уж, — вздохнул я. — Как-то я рассчитывал, что грязи поменьше будет. Его бы подвесить, а на пол — плёнку парниковую. А теперь нужно и эти следы заметать.

— А ты дом спали, — с ехидной рожей предложил Ворон. — А ещё лучше — всю деревню.

— Как вариант… — Я почесал макушку.

— Я, вообще-то, пошутил. — Он поспешил обозначить свою позицию.

— А я — нет, — хищно оскалился я. — Или что, это противоречит твоей морали?

— Ой, да делайте что хотите, — отмахнулся он и, положив кусок мыла на тумбочку, поспешил ретироваться.

Я пожал плечами и начал смывать с себя кровавую грязь. И дело оказалось непростым, потому как она уже успела превратиться в корку и больше размазывалась, чем удалялась. Я пробовал убрать её ногтями, но они быстро забивались, превращаясь в скользящие окровавленные куски.

Нет, по итогу я всё же отмылся, окончательно превратив чью-то спальню в отхожее место. Воды ушло много, почти тридцать литров, но я чувствовал себя заново рождённым, хоть и замёрз, как собака. Вытираться пришлось пыльной простынёй, так как своё полотенце я пожалел. В настоящее время хорошее махровое полотенце — на вес серебра. Утрирую, конечно, но ценник на подобные вещи реально пугал.

Осмотрев на прощание комнату, в которую больше не хотелось входить, я прикрыл за собой дверь и подхватил два пакета с человеческим фаршем, намереваясь отнести их в машину. Но когда распахнул багажник, тут же оставил эту затею и вернул их в дом, где царила относительная прохлада. Нутро автомобиля напоминало раскалённую духовку, и я побоялся, что к вечеру от меня будет разить тухляком на всю округу. А ведь мне как-то нужно через дружину в крепость проехать.

— Ну ты жрать будешь или нет⁈ — донёсся раздражённый голос Полины, когда я в очередной раз хлопнул входной дверью.

— Да щас, — бросил я. — Иду…

Обед был скудным по меркам того, как нас кормила Марина. Сейчас я без особого аппетита жевал картошку с тушёным мясом. Ещё пару недель назад я бы рычал от счастья, закидывая в рот сей кулинарный шедевр. Но теперь, после настоящего борща и кучи разносолов, блюдо казалось пресным и невкусным. А ведь всего-то два дня в посёлке прожил и уже избаловался.