Я примерился, поправил мусорный мешок и ещё раз оценил задуманное. Вроде всё срасталось как надо. А затем всадил нож в брюхо обрубка и располосовал его от паха до грудины. Кишки начали плавно вываливаться, и в самый ответственный момент Ворона куда-то повело. Скользкая вонючая масса плюхнулась на край мешка, сломав ко всем чертям мой перфекционизм.

— Да чтоб тебя черти дрючили! — уже в который раз полыхнул я. — Что ж ты такой рукожопый-то⁈

— Я тебе что, каждый день трупы расчленяю? — резонно заметил он. — От него говнищем воняет!

— А ты думал, мы внутри фиалками пахнем? Если тебя вскрыть, такая же вонь будет. Собирай давай!

— Да в жопу они мне не впёрлись, эти потроха!

— Мудак!

— Сам такой!

— Да хорош вам уже орать! — донеслось из кухни. — Сошлись, блин, два одиночества. Чё опять не поделили⁈

— Кишки мимо пакета упали, — доложил я.

— Ну и в чём проблема? — Полина вошла в комнату, где мы разделывали труп.

Без лишних слов и препирательств, она уселась на корточки рядом с кишками, и прямо руками, всего в пару приёмов, загрузила их в мусорный мешок.

— Давай ещё пакет, — попросила она.

Я оторвал от рулона новый, расправил его, и она сунула в подставленную горловину измазанный кровью и дерьмом кулёк. Завязала его и отставила на чистое место.

— Пойдём. — Она поманила Ворона. — На руки мне польёшь. Если, конечно, нет желания с этой приправой пообедать.

Я лишь хмыкнул и оторвал от рулона очередной мешок. Проводил приятелей глазами до кухни, тяжело вздохнул и присел у обрубка. Аккуратно топором прорубил грудину и развёл рёбра.

Всё-таки мне пришлось копаться в потрохах, но самая грязная работа осталась позади. Лёгкие, почки и другие оставшиеся органы полетели в новый мешок. И спустя несколько минут передо мной остался опустевший каркас. Его я уже без проблем порубил на части и разложил ещё по двум пакетам.

Итого у меня получилось восемь мешков с запчастями и комната, уделанная так, что на неё смотреть было страшно. Всё в крови, каких-то ошмётках… Две лужи жидкого дерьма, которое вытекло из распоротого кишечника. Ну и запах, соответствующий обстановке.

— Фу, — поморщился я. — И в самом деле мерзко. Там вода ещё осталась? — крикнул я.

— Полно, — ответила Полина. — Тебе полить?

— Меня бы из пожарного шланга ополоснуть не помешало, — пробормотал я, осматривая свою одежду.

— Что? — не разобрала она.

— Я говорю, сменку заодно принеси.

— Капец, — ухмыльнулась она, войдя в комнату. — Выглядишь как хладнокровный маньяк, не скрывающий своё увлечение.

— А он и есть маньяк, — не удержался от подколки Ворон.