— Ты здоров вообще? — на всякий случай уточнил я. — Прям дежавю какое-то…

— А? — Он уставился на меня расфокусированным взглядом.

— Ой, да хрен с ним, пусть сидит, — отмахнулась Полина. — Пойдём лучше в спальню.

— Успеем, — отказался я. — У нас ещё вся ночь впереди. Нашёл что-нибудь?

Это уже предназначалось Стэпу. Он некоторое время продолжал молча пялиться в монитор, а затем выдохнул и потёр рожу ладонями.

— Не-а, — покачал головой он. — Всё, что здесь есть, мы и так уже знаем. Я имею в виду полезную информацию, которая поможет убивать выродков ещё эффективнее. А от этих лютых терминов только голова болит.

— А что по Максу? Ну, по нулевому пациенту? Как я понял, вся шумиха именно из-за него.

— Да почти ничего. Так, разрозненные данные. Здесь чуть-чуть, там немного. Как я понял, всё дело именно в бактериях, но изучить их как следует не позволяют ни знания, ни технологии. Никто не понимает, откуда они взялись и кто провёл с ними первый эксперимент. Но одно ясно точно: если они попадут в наш организм — мы обратимся. Они захватывают лимфатическую систему и перестраивают ДНК. Боятся только серебра и ультрафиолета.

— Странно, тогда почему мы не заражаемся, когда используем чёрное сердце?

— До этого я пока не добрался. — Стэп почесал макушку. — Но боюсь, наука и сама ещё до конца не поняла, как всё это работает. Выводов здесь нигде нет, только описания каких-то лютых экспериментов. Прикинь, они тут одного выродка порубили на несколько кусков и ждали, что они регенерируют в полноценных особей. Ну, типа как дождевой червяк. Кстати, ты знал: если червя разрезать на две части, то через какое-то время получится два полноценных червяка.

— Вообще-то, это ещё в школе проходят, — усмехнулась Полина.

— Видимо, я этот урок прогулял, — хмыкнул Стэп.

— Ну и что в итоге с выродком стало?

— Да ничего, — пожал плечами приятель. — Он отрастил себе ноги и руки примерно за неделю. А отрезанные части просто погибли. А когда его распилили пополам, он тупо подох. И вот всё здесь примерно такое. То под микроскопом что-то рассматривают, то на части режут и снова рассматривают. Такое ощущение, что они и сами не знали, что со всем этим делать, и просто тыкали наугад, придумывая всякую херню.

— Да у нас вся наука в этом и состоит, — усмехнулся я. — А подробно изучать начинают только те вещи, которые случайно дали положительный результат.

— В общем, как всегда, — всплеснула руками Полина. — Доигрались люди в бога.

— Ага, типа того, — согласился Стэп и захлопнул крышку ноутбука. — Задолбался я что-то. Пойду пожру.